Воронеж, ул. Кирова, д. 22, 3 этаж
e-mail: apvo.ofis@yandex.ru

Блоги
16.09.2020

Судебный штраф без признания вины.

С июля 2016 года действуют нормы УК (ст. 76.2) и УПК (ст. 25.1) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Время показало, что многие вопросы применения этого механизма прекращения уголовного дела так и остались дискуссионными. Во многих научных публикациях проанализированы вопросы о правовой природе судебного штрафа, фактическом тождестве уголовному наказанию и конкуренции с иными основаниями прекращения дела.

В то же время, учитывая не урегулированные уголовно-процессуальным законом, но существующие в судебно-следственной практике прекращения уголовного дела с применением судебного штрафа требования, возникает необходимость анализа законности их выполнения для прекращения уголовного дела. Одним из таких «негласных» требований является признание обвиняемым своей вины.

Существует сложившееся мнение о том, что для прекращения уголовного дела обвиняемый должен признать свою вину, даже несмотря на то, что закон этого не требует. Мы же считаем, что признавать свою вину необязательно. Во всяком случае (коль скоро закон это не требует) считать это обязательным условием прекращения дела в каждом случае неверно.

Мнение потерпевшего, ущерб которому подлежит возмещению, подлежит учету, однако, как указано в Обзоре судебной практики[1] (далее – Обзор) освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, согласие потерпевшего не предусмотрено в качестве обязательного условия освобождения от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 76.2 УК, а кроме того, потерпевшему может быть безразличен тот факт, что вред ему возмещен не обвиняемым, а иным лицом, в том числе юридическим. А в таком случае исключаются (становится ненужным) принесение потерпевшему извинений, примирение с ним. Остается лишь одно необходимое и указанное в законе условие – потерпевшему возмещен причиненный вред. В этом случае обвиняемый продолжает оставаться лицом, не принесшим потерпевшему свои извинения и не примирившимся с ним, а с учетом (а также без) этого и не считающим себя виновным. Да и «законодатель счел возможным изменить устойчивое выражение «заглаживание вины» на «заглаживание вреда» в качестве легальной дефиниции…»[2], что позволяет оставлять без внимания вопрос о вине.

В связи с этим возникает вопрос: а можно ли в отношении лица, не признающего себя виновным, направить в суд ходатайство о прекращении уголовного дела? Из разговоров с коллегами из числа прокурорско-следственных работников, а также судей следует, что нельзя. Считается, что без выяснения отношения обвиняемого к виновности, причем именно о признании вины, суд не может принять решение о прекращении уголовного дела.

Если занять эту позицию, то ее можно подкрепить еще одним аргументом – с такими размышлениями. Если обвиняемый на предварительном следствии вину в совершении преступления не признал, то ввиду отсутствия специальных указаний на этот счет, при рассмотрении ходатайства следователя вопрос о виновности ему можно и не задавать. Однако если этот вопрос выяснять в суде, то при отрицательном ответе на него прекращение уголовного дела может означать нарушение права на защиту. Утверждение основано на следующем: обвиняемый вину не признает, следовательно, у него есть право на рассмотрение его дела судом и на вынесение оправдательного приговора, и прекращая уголовное дело по нереабилитирующим основаниям суд фактически лишает обвиняемого такого права, что недопустимо. Однако полагаем, что своим согласием на прекращение уголовного дела, лицо фактически отказывается от такого права, в том числе от права на защиту. А кроме того, в силу разных причин, лицо может не признавать себя виновным, но при этом желать прекращения уголовного дела.

С другой стороны, законодательная конструкция (ч.1 ст. 25.1 УПК) допускающая прекращение уголовного дела и в отношении подозреваемого, лишает смысла выяснение у него отношения к своей вине, так как постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносилось, обвинительное заключение не составлялось. Формально (технически), ответить на вопрос, признаете ли вы свою вину в совершении преступления невозможно, так как обвинение не сформулировано и не предъявлено. Да и сам факт существования возможности прекращения дела в отношении подозреваемого, то есть лица, в отношении которого собрано достаточное количество доказательств, свидетельствующих лишь о его возможной причастности к совершению преступления, говорит об отсутствии необходимости выяснять этот вопрос в суде, в отличие, например, от судебного разбирательства дела по существу, в начале судебного следствия по которому, согласно ч.2 ст. 273 УПК, судья выясняет, понятно ли подсудимому обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли выразить свое отношение к предъявленному обвинению. При отказе от реализации уголовной ответственности выяснять вопрос об отношении к своей вине не требуется. При рассмотрении ходатайства следователя суд проверяет только соблюдение условий для прекращения дела, среди которых нет ни согласия с предъявленным обвинением (подозрением), ни признания своей вины. В противном случае возможность прекращения уголовного дела ставится в зависимость от выполнения условия, не предусмотренного законом.

В то же время в Постановлении Пленума ВС РФ от 27.06.2013 №19 внимание судов обращено на то, что освобождение от уголовной ответственности является отказом государства от ее реализации в отношении лица, совершившего преступление (в частности, от осуждения и наказания такого лица). Таким образом, речь идет о лице, совершившим преступление. А в этом ключе можно говорить только о лице, имеющим статус обвиняемого. Но поскольку закон допускает прекращение уголовного дела, то есть отказ от реализации уголовной ответственности и в отношении подозреваемого, то на наш взгляд уместнее было использовать другую формулировку: лицо, подлежащее уголовному преследованию.

Полагаем, что Конституционный Суд РФ, высказываясь в одном из своих постановлений по смежному вопросу, наиболее подходящим (в части установления виновности) образом описал эту ситуацию. Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина О.В. Сушкова на нарушение его конституционных прав статьей 6 УПК РСФСР (предусматривающей возможность прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки, если совершенное лицом деяние потеряло характер общественно опасного или это лицо перестало быть общественно опасным), примененной в конкретном уголовном деле. Суд указал, что принятое на основании оспариваемой нормы решение о прекращении уголовного дела не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки хотя и предполагает (в силу части первой статьи 50 УК РСФСР) освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержавшее признаки преступления, и поэтому решение о прекращении дела не влечет за собой реабилитации лица (признания его невиновным), то есть вопрос о его виновности остается открытым[3].

Полагая возможным и правильным именно такое определение лица, совершившего преступление и учитывая также, что вопрос о его виновности остается открытым, потребность исследовать его в суде отсутствует – достаточно установить выполнение процессуальных и правовых условий для прекращения уголовного дела.

В одном из судебных актов о прекращении уголовного дела (в котором обвиняемый свою вину не признал) с применением судебного штрафа судом указано следующее: процессуальным условием освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа является согласие на это лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, а точнее, отсутствие возражений с его стороны (ч.2 ст. 27 УПК). При этом не имеет значения, признает ли подозреваемый или обвиняемый свою вину в совершении преступления, поскольку нормы УПК не содержат прямого указания на то, что для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа необходимо признание обвиняемым своей вины или его согласие, соответственно, с предъявленным обвинением[4].

Именно такого, подтвержденного судебной практикой, понимания мы придерживаемся, соглашаясь, с тем, что судебный штраф является «некой компенсацией государству за расходы, понесенные им на стадии досудебного производства»[5], альтернативным способом разрешения уголовно-правового конфликта[6]. Такой конфликт позволяет не развивать возникшие уголовно-правовые и уголовно-процессуальные отношения, при соблюдении ряда установленных условий.



[1] Обзоре судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Утвержден Президиумом ВС РФ 10.07.2019

[2] Л.А. Абашина, Г.Л. Минаков. Судебный штраф – новая иная мера уголовно-правового характера //Всероссийский криминологический журнал. 2018. Том 12, №2. С. 268

 [3] Постановление Конституционного Суда от 28 октября 1996 г. N 18-П

[4] Архив Корочанского районного суда Белгородской области

[5] Н.Э. Мартыненко, Э.В. Мартыненко. Законодательство: состояние и пути совершенствования//Труды Академии управления МВД России. 2017. №1 (41) C. 27.

[6] Р.В. Мазюк. Судебный штраф как альтернатива приговору в уголовном судопроизводстве// Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. Байкальский государственный университет (Иркутск) Номер: 2 (16) Год: 2017, С. 34.

 

Адвокат А.Н. Кузнецов