Воронеж, ул. Кирова, д. 22, 3 этаж
e-mail: apvo.ofis@yandex.ru

Блоги
19.07.2019

Несколько слов о налоговой выгоде.

Одной из ключевых тем, вокруг которых строится налоговая практика в последние годы, является налоговая выгода. В самом Налоговом кодексе определение ее отсутствует, зато судебная практика в этой сфере весьма широка. Так, например, еще в 2006 году было принято Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда № 53 от 12.10.2006 г., посвященное налоговой выгоде. Верховный суд обращался к этой теме, например, в 2017 году, посвятив ряд пунктов налоговой выгоде в Обзоре судебной практики № 1 за 2017 год. Наконец, в Налоговый кодекс была включена ст. 54.1, которую некоторые налоговые юристы называют кодификацией доктрины налоговой выгоды. Действительно, статья мало что принесла по сравнению с имеющейся практикой, по сути, только ее обобщив.

В ст.54.1 НК РФ  зафиксированы основные признаки налоговой выгоды: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и(или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Это достаточно абстрактные признаки. Причем будут проверяться не просто сделки, но с особой тщательностью – сделки со взаимозависимыми лицами, налоговые органы будут пытаться доказать дробление бизнеса. Что именно будет искать налоговая инспекция, чтобы подтвердить наличие налоговой выгоды и дробление бизнеса?

В ходе налоговой проверки налоговые органы будут обращать внимание на следующие обстоятельства: факты обналичивания денежных средств проверяемым налогоплательщиком или взаимозависимым (подконтрольным) лицом; факты использования таких средств на нужды налогоплательщика, учредителей налогоплательщика, его должностных лиц, использование одних IP-адресов; обнаружение печатей и документации контрагента на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика.

Кроме того, будут изучаться следующие признаки:

1) единый товарооборот;

2) общие денежные расчеты;

3) наличие родственных отношений между руководителями и учредителями организаций;

4) наличие одного адреса регистрации;

5) открытие расчетных счетов в одном банке;

6) представление обществом отчетности организаций;

7) оформление магазинов организаций в едином стиле, единая система скидок;

8) формирование кадрового состава вновь созданных организаций за счет работников общества;

9)  возложение на общество расходов рекламного характера, связанных с продвижением товара, а также по найму сотрудников и выплате заработной платы работникам организаций;

10)  применение вновь созданными организациями упрощенной системы налогообложения;

11)  отсутствие активов и основных средств для самостоятельного осуществления деятельности;

12) признание организации основным источником доходов для вновь созданных организаций при отсутствии и/или минимальном наличии договорных отношений с другими контрагентами;

13) несение вновь созданными организациями расходов только на выплату заработной платы, отсутствие расходов, свойственных субъектам предпринимательской деятельности, в том числе расходов на оплату аренды офиса, аренды оборудования, коммунальных услуг, электрооборудования и других расходов в зависимости от специфики деятельности организаций.

Наиболее интересным и показательным решением в интересующей нас сфере можно считать Постановление по делу № А32-16237/2018 г.

Начнем с того, что схема, выявленная налоговой инспекцией, цитирую, после возбуждения уголовного дела в отношении ее создателя перешла «по наследству» его напарнику.

Бизнес строился на агротрейдинге, поставках сельхозпродукции. Цепочки вовлеченных компаний специально раздувались за счет включения туда реально не действовавших организаций. Завышенное (ибо ненужное) число организаций позволяло значительно завышать вычеты по НДС, что в итоге привело, по мнению налоговой инспекции, к неуплате свыше 413 миллионов рублей НДС.

На схему вышли благодаря простому признаку: имея значительные обороты, ключевая организация цепочки имела высокий удельный вес налоговых вычетов, из-за чего исчисляла суммы налогов к уплате в минимальных размерах.

Выездная проверка, а также допросы (номинальных) руководителей и сотрудников вовлеченных в схему организаций выявили следующие проблемы. Эти же проблемы можно считать признаками необоснованной налоговой выгоды, которые будут подпадать под действие ст. 54.1 Налогового Кодекса РФ.

-  наличие только лишь первичных документов не могло служить основанием для предоставления вычетов;

-  примененный механизм гражданско-правовых отношений не имел реального хозяйственного смысла, большинство вовлеченных в цепочку организаций реальных сделок или действий, направленных на реализацию сделки, не осуществляли;

-   большинство фирм, вовлеченных в схему, деловой репутации на рынке сельхозпродукции не имели и были созданы незадолго до вовлечения в схему, по местам юридической регистрации не могли быть найдены, а соответствующих вывесок, табличек и т.д. не было, связаться с руководителями или сотрудниками было невозможно;

-   реальный руководитель оформлял все электронно-цифровые подписи на себя, именно он имел доступ к системе «банк-клиент» (распоряжался средствами на счетах организаций), давал деньги номинальным руководителям на регистрацию организаций, принимал решения о реорганизации или ликвидации организаций;

-   бухгалтерские и иные сходные услуги для всей цепочки осуществлял один субъект (один бухгалтер), который за деньги помогал с оформлением документов для электронно-цифровых подписей.

    Просто потрясающей деталью можно считать участие «летучих камазов» и поистине голливудской системы передачи товарно-транспортных документов. Фактический руководитель всей цепочки направлял накладные грузоперевозчикам письмами, а забирал в строго установленных местах на заправочных комплексах. В документы нередко вписывались «камазы», которых не существовало в природе, либо «камазы», которые в реальности были автомобилями «лада гранта» (камазы-оборотни, в общем).

Может быть, дело бы так шло и дальше. Но в отношении создателя этой схемы было начато уголовное дело по ч.2 ст. 199 УК РФ, и он передал ее «по наследству» своему напарнику. А тот уже, видимо, не был столь удачлив, и схема окончательно вскрылась.

Отсюда можно сделать несколько простейших выводов.

Уменьшать налоговую базу, как указано и самим судом в Постановлении по указанному делу, можно при наличии двух условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В свою очередь, определение размера налоговых обязательств при наличии сомнений в обоснованности налоговой выгоды должно производиться с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла. У налоговой инспекции в данном деле возникли сомнения в обоснованности налоговой выгоды. И комплекс мероприятий (одним из ключевых стал допрос в налоговой номинальных руководителей и сотрудников) достаточно быстро позволил выявить необоснованную налоговую выгоду. Простейшая работа по уменьшению числа вовлеченных в цепочку организаций, нормальному ведению товарных накладных, распределение электронно-цифровых подписей и полномочий по руководству, простейшие таблички с наименованиями организаций, аккуратная работа с банками значительно снижают проблемы.  Соответственно, позволяют добиться законной налоговой выгоды. И, конечно, лучше не использовать «камазы»-оборотни.

Есть также несколько более сложных признаков, которые, однако, вполне легко проверяются современными инструментами, которые находятся на вооружении у Федеральной налоговой службы: перечисление денежных средств при осуществлении сделок с проблемным контрагентом, как правило, совершается в целях полного или частичного их возврата налогоплательщику, взаимозависимому (подконтрольному) лицу в наличной, безналичной форме, в виде ценных бумаг или натуральной форме.

С другой стороны, Федеральная налоговая служба требует от налогоплательщиков проверять своих контрагентов. В случае, если контрагент окажется «проблемным», то негативные налоговые последствия могут лечь на плечи организации, которая работала с таким контрагентом по проверяемой сделке.

Федеральная налоговая служба будет использовать следующие инструменты в ходе такой проверки:

1) получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции);

2) проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объёма поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий);

3) инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях  - проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и т.д.;

Соответственно, налогоплательщику (и его представителям) придется приложить значительные усилия. И скорее всего, уже в 2019 году: Минфин в июне повысил на 302 млрд. рублей план по сбору НДС, налога на прибыль организаций и штрафов. В основном налоговые органы будут стараться доказать необоснованную налоговую выгоду, чтобы взыскать столь огромную сумму «сверху».

 

 

Андреев Николай Юрьевич,

к.ю.н., доцент кафедры финансового права

Воронежского университета