Адвокатура в системе бесплатной юридической помощи: между свободой и ограничениями

Система бесплатной юридической помощи была и остается одним из слагаемых деятельности российской адвокатуры. Критика в ее адрес высказывается неоднократно, включая как вполне рациональные, так и ярко-эмоциональные доводы. В номере 7 журнала «Воронежский адвокат» за 2026 год была опубликована статья по данной тематике[1], которая содержит в себе немало интересных аргументов и одновременно наталкивает на ряд размышлений полемического характера.

Основным лейтмотивом дискуссии, ожидаемо, является борьба противоположностей в виде финансовой и социально-нравственной сторон адвокатской деятельности, которые дополняются государственным регулированием. Важно обратить внимание, что изначально природа адвокатуры не является замкнутой в своей самоценности, но социально ориентированной, как и государственная система БЮП. В этом смысле сущностных противоречий между ними не наблюдается. Особую социальную значимость адвокатской деятельности придают ее высокие этические стандарты, обусловленные, в свою очередь, публичными составляющими статуса адвоката.

Сложно согласиться с утверждением о том, что «государство, признавая за гражданином право на помощь, фактически перекладывает исполнение этой обязанности на адвоката». Адвокатура по своей природе ориентирована на оказание юридической помощи – причем, именно высококвалифицированной. Делегировать эту функцию кому-либо еще было бы, по меньшей мере, необоснованным. Тот, кто обладает статусными привилегиями на оказание юридической помощи, не может отказываться и от обременений, за этим следующих. Это вполне соответствует логике единства прав и обязанностей.

Создание другой организации для оказания квалифицированной юридической помощи населению означало бы, во-первых, подчеркнутое отрицание социальной значимости адвокатуры и ее способности представлять интересы общества, а во-вторых, неизбежно предполагало бы формирование иной параллельной структуры со сходными с адвокатурой принципами организации и деятельности. Широкое финансовое обеспечение данной структуры неизбежно влекло бы ее тотальное огосударствление, что привело бы к появлению защитников (представителей) государственных и негосударственных (каковыми бы стали адвокаты), по смысловой коннотации – авторитетных и признаваемых государством и – защитников не слишком авторитетных, сомнительно значимых в социальном отношении, поскольку государство было вынуждено создать параллельную структуру – ведь имеющаяся структура со своей социальной миссией не справляется.

Экономическая «сопоставимость» (или, как следует из смысла – достойная оплата) и «процессуально независимые условия» работы по оказанию БЮП – два абсолютно несовместимых друг с другом понятия. Насколько высокими будут финансовые гарантии со стороны государства для адвокатов, настолько же контролируемой государством и в материальном, и в процессуальном смысле будет сама адвокатура. Это противоречие заложено в извечном противоборстве двух начал организации и деятельности самого государственного аппарата. Чем шире социальные функции государства, тем больше зависит от него население, тем более закрепощенным и огосударствленным становится правосознание этого населения. Граждане перестают рассчитывать на самостоятельность, во всем полагаются на государственную поддержку, утрачивая способность критической оценки действий государства – важных для сохранения подлинной демократии и республики. Если мы хотим получить масштабное социальное государство, институты гражданского общества – самостоятельные, независимые, саморазвиваемые и самофинансируемые – неизбежно начнут микроскопически уменьшаться. Адвокатуру  - как один из наиболее значимых институтов гражданского общества – в таком случае постигнет та же судьба. Либо она будет существовать и действовать по «остаточному» принципу, обслуживая интересы сомнительных фрагментарных социальных групп, либо исчезнет как таковая, перестанет быть самой собой и полностью вольется в государственную систему.

Адвокатура действительно по своей природе не выполняет функции органов соцзащиты или исполнителя бюджетной услуги. Но государство на конституционном уровне гарантирует гражданам получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ). Каким образом оно может обеспечить реализацию данной гарантии, если единственной профессиональной и высококвалифицированной структурой на так называемом «рынке юридических услуг» является адвокатура? Опять мы приходим к выводу, что либо эти функции будут возложены на адвокатов (как это происходит сейчас), либо должна быть создана параллельная, сходная по своим функциям и профессионализму с адвокатурой, но полностью финансируемая и контролируемая государством структура. Нужна ли такая параллель адвокатуре? Очень большой вопрос.

Поднимается проблема независимости адвокатов, подчеркивая их особый, высокий правовой статус как «независимых профессиональных советников по правовым вопросам» (ст. 2 ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в РФ»). Но независимость и принципиальное нежелание выполнять социальную миссию в государстве, которое считает это значимой для себя функцией, по любым – экономическим, организационным, высокоидейным причинам – это довольно разные позиции. Последняя больше походит на антагонизм. Должно ли государство обеспечивать правовые гарантии деятельности антагонистических для себя структур? Ответ на данный вопрос, скорее всего, очевиден.

В историко-политической мысли давно замечено, что для подавления какого-либо течения или организации (если только она не проявляет высокий уровень агрессии и деструкции к обществу и государству) достаточно перестать ее замечать: переложить сходные по назначению функции на другие структуры, не включать в действующие коллегиальные органы, совещательные мероприятия и т. п.

Когда современное государство в лице Министерства юстиции РФ подчеркивает значимость социальной миссии адвокатуры, именно это, вероятно, некоторые коллеги почему-то ошибочно трактуют в пренебрежительном ключе – как высокую, но голословную, мотивацию участия адвокатов в системе БЮП, которое для них якобы является финансово и организационно невыгодным. Мысль именно о таком словоупотреблении – наличии выгоды – приходит естественным ассоциативным путем. Между тем, именно отрицание коммерциализации своей деятельности адвокатское сообщество в лице руководящих органов уже длительное время отстаивает. Рассуждения о невыгодности, а, стало быть, и ненужности какой-либо работы поневоле начинает «капитализировать» адвокатскую деятельность, опуская ее именно на тот самый уровень «сферы оказания услуг», определенный небезызвестным Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 г. № 1-П, с которым категорически не согласно адвокатское сообщество.

Мотивация в форме высокой оценки результатов адвокатской деятельности от лица Минюста РФ также имеет большое значение для репутационного фона адвоката: признание его заслуг на официальном, государственном, уровне повышает доверие к нему граждан в большей степени, чем соседская или дружеская рекомендация. Безусловно, для юридических лиц такой фактор вряд ли будет мотивирующим, но каждый адвокат самостоятельно определяет свою специализацию и клиентский формат, в котором по общероссийской статистике именно представительство физлиц составляет основной объем деятельности.

Независимость, доверие и профессиональная ответственность действительно являются фундаментом адвокатуры. И участие адвокатов в системе БЮП априори неспособно эти основания «размыть» или ослабить. Независимость адвоката обеспечивается, во многом, его личным решением – в какой степени ему участвовать в системе БЮП. Равным образом по своей инициативе адвокат из этой системы может выйти. Все та же независимость, определенная ст. 2 Закона об адвокатуре, проявляется в возможности адвоката самостоятельно формировать и отстаивать правовую позицию. При работе в рамках БЮП ограничение для адвоката в виде связанности волей доверителя действует не более, чем в работе по соглашению.

Суждения о «потребительском» ожидании «бесплатной услуги» от адвоката в рамках системы БЮП, которое подменяет доверие к адвокатской деятельности, вряд ли можно назвать состоятельными. Доверие  - совершенно особый уровень отношений между субъектами, на который априори не способен повлиять возмездный или безвозмездный характер такого взаимодействия. Тем более, что как бы критически не оценивался размер бюджетного вознаграждения адвокатам по системе БЮП, все же он существует. А потому и такую деятельность вряд ли можно полностью считать альтруистической. Доверие не есть нечто, устанавливаемое формальным заключением соглашения или работой по БЮП. Это важнейшее слагаемое деятельности адвоката, которого еще нужно достичь, и немалые усилия к тому прикладывает сам адвокат. Напротив, недоверие даже к опытному адвокату может сформироваться при неудачной коммуникации с клиентом на первой консультативной встрече.

Ожидание «положенного результата» от адвоката, работающего по системе БЮП, на практике мало чем отличается от ожидания результата работы по соглашению. Более того, стремление доверителя к результативности в последнем случае даже более выражено, ведь именно он является источником финансирования адвокатской деятельности.

Профессиональная ответственность адвоката также никак не меняется в связи с отчетностью по работе с бюджетным финансированием. Отчетность в настоящее время становится неотъемлемой частью высокопрофессиональной адвокатской деятельности и обусловлена она, в первую очередь, гарантиями безопасности для самого адвоката, который должен быть способен: предоставить отчет о своей работе доверителю, а не просто назвать некую сумму, которую он считает достойной своего имени; обосновать количество и сложность выполняемой работы; и даже уведомить государство о том, что он не способствует отмыванию доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма. Требования подробной отчетности уже давно стали реалиями адвокатской практики, но они же являются гарантиями защиты прав и интересов адвокатов при последующих жалобах клиентов или вопросах со стороны правоохранительных органов.

Соглашаясь с мнением вице-президента ФПА РФ, президента Адвокатской палаты Воронежской области О. В. Баулина о необходимости концентрации функций судебного представительства в рамках системы БЮП именно у адвокатов[2], представляется уместным подчеркнуть, что адвокатура не должна быть единственным, но безусловно должна оставаться основным участником системы БЮП. Именно такое положение будет способствовать достижению цели высокой правовой защищенности интересов граждан  и сохранению самостоятельности адвокатуры как социально значимого элемента гражданского общества.

Можно ли найти баланс между рыночными механизмами, определяющими оказание квалифицированной юридической помощи, системой БЮП и классическим pro bono? На практике это довольно сложный вопрос. На двух чашах весов оказываются необходимость достойной оплаты труда адвоката (поскольку иных источников финансирования у него нет и его же интеллектуальная деятельность является основным средством самообеспечения) и нравственная обязанность по выполнению социального долга – безвозмездной правовой помощи социально незащищенным слоям населения. Коллеги, критикующие современную систему БЮП как институциональную обязанность, деформирующую профессиональное самосознание, должны помнить, что сочетание возмездных и безвозмездных начал по самой природе присуще деятельности адвоката. Это является и основанием, и продолжением высоконравственных стандартов адвокатской деятельности, отличает адвокатуру от коммерческих структур и органов соцобеспечения одновременно.

Можно ли отказаться от государственной системы БЮП, оставив только классическое pro bono? Если некоторые коллеги подразумевают под этим исключительно добровольное оказание адвокатами безвозмездной юридической помощи, подобно тому, как это еще в годы формирования дореволюционной российской адвокатуры временами позволяли себе выдающиеся Ф. Н. Плевако или П. А. Александров, или в годы становления адвокатуры современной периодически делали Г. М. Резник или Г. П. Падва, то вряд ли можно надеяться обеспечить гарантии правовой защищенности многим гражданам только на адвокатском альтруизме. Деятельность pro bono по своему характеру эпизодична, в чем и состоит ее особая ценность. Системная правовая поддержка населения невозможна без регулирующих начал. Вопрос в том, откуда может или должно идти такое регулирование – со стороны государства или адвокатского сообщества.

Критика современной системы БЮП безусловно обоснована с финансовых и бюрократических позиций. Более того, ее несовершенство заключается в том, что субъектные и предметные критерии, обозначенные в Федеральном законе «О бесплатной юридической помощи в РФ». зачастую не совпадают в лице отдельно взятого, обратившегося за этой помощью гражданина. В результате он либо получает отказ в бесплатной юридической помощи и объяснения возможностей получения это помощи на возмездной основе, либо адвокат по собственной инициативе переходит на действия в рамках pro bono, В современных условиях достаточно вспомнить правовое регулирование БЮП в отношении участников СВО и членов их семей (а, точнее, его длительное отсутствие и сохраняющаяся пробельность) при том, что данные граждане явно получают наибольшее внимание и гарантии со стороны государства. И, тем не менее, именно адвокатское сообщество долгое время действовало (и продолжает это делать) pro bono, понимая и чувствуя «социальный нерв» своего времени.

Среди опытных адвокатов давно распространено убеждение в эффективности самостоятельного, внутрикорпоративного регулирования вопросов оказания бесплатной юридической помощи. Если бы государство предоставило самостоятельность в определении субъектов и правовых ситуаций БЮП, адвокатура несомненно сделала бы эту систему более действенной и быстрее реагировала бы на возникающие социальные вызовы. Система госюрбюро в ее нынешнем виде вряд ли сможет заменить адвокатов по качеству и уровню оказываемой правовой помощи, с учетом того, что зачастую это предполагает оспаривание действий самого же государства в сфере ЖКХ, выплаты социальных пенсий и пособий, защиты трудовых, жилищных, земельных прав и т. п.

В современных реалиях адвокатские палаты назначают выплаты адвокатам, действующим pro bono, особенно при решении важных социальных проблем. Можно ли перенести финансирование бесплатной юридической помощи целиком на адвокатуру? Вероятно, это было бы возможно при проведении полноценной и последовательной реформы судебного представительства. Но даже в этом случае государство все равно всегда будет осуществлять контроль такой деятельности – к этому его обязывает наличие статьи 48 Конституции РФ.

Наилучшей иллюстрацией к этому будет высказывание Г. М. Резника, который подчеркнул, что «фундаментальное отличие профессии адвоката от других свободных профессий состоит в ее публично-правовом характере. На адвокатуру возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе и прежде всего в суде. … В то же время особая роль адвокатской профессии в правильном, справедливом отправлении правосудия, в утверждении правовых начал в жизни общества не позволяет полностью вывести ее из-под государственного контроля»[3].

Действительной проблемой, по словам президента Федеральной палаты адвокатов РФ С. И. Володиной, является большой разрыв между размерами средней оплаты консультаций адвокатов в рамках государственной системы БЮП в разных регионах (100 рублей – в Калининграде, 3000 рублей – на Чукотке или 1000 рублей – в Пскове).[4] Такую экономическую оценку деятельности адвоката вполне можно и нужно привести пусть не к единому, но близкому знаменателю. Равно как можно и предусмотреть не произвольный, а периодический обязательный пересмотр и индексацию региональной законодательной властью ставок оплаты БЮП, который включал бы в себя промежутки чуть менее 8 или 10 лет.

Работа над этим и является одной и составляющих задач ФПА РФ и региональных адвокатских палат. Она осуществлялась ранее и постоянно ведется сейчас. Но для того, чтобы государство четче слышало проблемы адвокатуры, сама она должна быть максимально включенной в выполнение своего высоконравственного социального предназначения, постоянно реагировать на потребности общества и, оставаясь самой собой, составлять с ним единое целое.

[1] Молчагин В. Бесплатная юридическая помощь за счет государства: социальная миссия или тихая «эрозия» адвокатуры? // Воронежский адвокат. 2026. № 8.
[2] Объемы оказания БЮП, в том числе адвокатами, с каждым годом возрастают: комментарий вице-президента ФПА РФ Олега Баулина // Адвокатская газета. 10 апреля 2025 г.
[3] Резник Г. М. С драйвом по жизни: в 2 т. М., 2018.
[4] Новые формы помощи, используемые адвокатами, доказали свою эффективность // https://fparf.ru/news/fpa/novye-formy-pomoshchi-ispolzuemye-advokatami-dokazali-svoyu-effektivnost/