Протокол адвокатского опроса и нотариальный протокол допроса свидетеля не названы в перечне доказательств АПК РФ и ГПК РФ, но на практике они всё чаще попадают в материалы дел. В статье показано, почему спор о том, приобщать ли эти документы, уводит в сторону: приобщать их можно и нужно. Настоящий вопрос заключается в их доказательственном значении и в том, что именно суд вправе из этих документов извлечь. Рассмотрены исторические подходы к письменным показаниям, действующие требования к ним, судебная практика, в том числе, из личного опыта автора, и мнения адвокатского сообщества.
В современный цивилистический процесс пришли два документа, не упомянутые в действующих процессуальных кодексах.
Первый – протокол адвокатского опроса. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» позволяет адвокату «опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь» (пп. 2 п. 3 ст. 6).
Второй – нотариальный протокол допроса свидетеля. Нотариус обеспечивает доказательства, если есть основания полагать, что их представление впоследствии станет невозможным или затруднительным, и в этом порядке допрашивает свидетелей (Ст. 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).
Происхождение у документов разное, но преследуют они одну и ту же цель – включить в дело изложенные письменно показания о значимых для дела обстоятельствах, минуя допрос в судебном заседании.
Ни ГПК РФ, ни АПК РФ эти документы прямо не называют. Поэтому первое, что должен определить суд, получив такой документ: что перед ним – показания свидетеля, письменное доказательство или некое иное доказательство.
Арбитражный процесс. Здесь есть инструменты, позволяющие приобщать доказательства, не поименованные в кодексе – ст. 89 АПК РФ: иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Перечень доказательств в ч. 2 ст. 64 АПК РФ открыт. В доктрине иные документы и материалы называют неформализованными доказательствами: законодатель включил в перечень источник сведений, но не определил процессуальную форму, в которой эти сведения из него извлекаются[1].
Протокол опроса и нотариальный протокол подходят под данную категорию. Особенность в том, что проходят они вместе с содержанием, которое, по сути, целиком состоит из показаний.
Гражданский процесс. Здесь подобных инструментов нет. Часть 1 ст. 55 ГПК РФ даёт закрытый перечень средств доказывания: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио– и видеозаписи, заключения экспертов. Пленум Верховного Суда РФ в мае 2026 года это подчеркнул: суд может использовать только предусмотренные законом доказательства, представленные и собранные в предусмотренном законом порядке[2].
«Иные документы» в ГПК РФ отдельно не выделяются, ст. 71 ГПК (письменные доказательства) упоминает «иные документы и материалы» в открытом перечне письменных доказательств, указывая, что они должны быть выполнены позволяющим установить достоверность документа способом. Поэтому в суде общей юрисдикции протокол опроса или нотариальный протокол обычно приобщают в качестве письменного доказательства.
При этом у нотариального протокола есть ещё одна особенность: по ч. 5 ст. 61 ГПК РФ и ч. 5 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, подтверждённые нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, пока подлинность нотариального документа не опровергнута. Сторона, представившая протокол, нередко на это ссылается. Но нотариус при допросе подтверждает только то, что воспринял сам – личность явившегося, дату и то, что это лицо произнесло именно эти слова. Правдивость сказанного нотариус не проверяет, не удостоверяет и удостоверить не может. К тому же и нотариальный документ не освобождает суд от проверки, если против него выдвинуты убедительные доводы[3].
Из складывающейся судебной практики мы видим, что ссылку на ч. 5 ст. 69 АПК РФ применительно к протоколу допроса суды прямо отвергают. Так, в банкротном споре апелляционный суд принял нотариальный протокол допроса свидетеля на том основании, что его подлинность не опровергнута в порядке ст. 161 АПК РФ. Суд округа признал такой вывод ошибочным, поскольку «нотариус при совершении нотариального действия не может проверить достоверность тех или иных показаний», и оставил в силе определение об отказе кредитору во включении в реестр[4].
В контексте процессуальной формы указанных документов обычно спорят об их допустимости. И тут единства нет даже внутри одного округа. Арбитражный суд Уральского округа протоколы опроса отклонял, Второй арбитражный апелляционный суд принимал[5]. Верховный Суд РФ, отказывая в передаче жалобы по другому делу, сослался на то, что опрошенные лица в суде в качестве свидетелей не участвовали[6].
Арбитражный суд Московского округа за три года высказал три разные позиции. В 2023 и 2026 годах он признавал протокол адвокатского опроса письменным доказательством, подлежащим оценке наряду с другими доказательствами[7]. В 2025 году поддержал отказ принять протоколы, мотивировав это тем, что опросы проведены после начала спора, а «адвокат заявителя, который проводил опрос – наемный, безусловно заинтересованный в исходе дела»[8]. В 2025-2026 годах другие составы того же суда сформулировали правило, которое нам представляется наиболее разумным: сам по себе опрос адвоката не может быть положен в основу судебного решения, а сведения, полученные при опросе, «становятся доказательством только после допроса указанного лица в качестве свидетеля»[9].
Арбитражный суд Центрального округа признал протокол опроса недопустимым, в том числе потому, что опрошенный в заседании не участвовал и истец «был лишен возможности участвовать в его опросе»[10].
На взгляд автора, спора о приобщении быть не должно, приобщать протокол опроса необходимо. Право адвоката на опрос и порядок нотариального допроса установлены федеральным законом. Документ, полученный в этом порядке, не является доказательством, полученным с нарушением закона (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ, ч. 3 ст. 64 АПК РФ). Для нотариального протокола это верно при соблюдении условий ст. 102 и 103 Основ законодательства о нотариате: допрос без извещения другой стороны при отсутствии срочности суды расценивают как нарушение порядка (об этом ниже). Допустимость в смысле ст. 60 ГПК РФ и ст. 68 АПК РФ – это запрет подтверждать определёнными средствами обстоятельства, которые по закону подтверждаются только иными средствами. Если закон не требует для спорного факта особых доказательств, этот барьер не срабатывает.
Относимость определяется содержанием. Если протокол касается обстоятельств, на которые ссылаются стороны и которые входят в предмет доказывания, он является относимым доказательством.
В качестве аргумента против приобщения нередко ссылаются на ч. 3 ст. 88, ст. 56 АПК РФ и на ст. 176, 177 ГПК РФ: процессуальный закон установил для показаний свидетеля особую форму – устно, в судебном заседании, после предупреждения об ответственности. Представляя протокол, сторона проводит показания в обход этой формы, что само по себе является нарушением порядка получения доказательства. Довод серьёзный, и суды формулируют его жёстко: допустимость доказательств «как императивное требование закона» не является предметом свободной оценки суда, а судебный акт, основанный на недопустимых доказательствах, не может быть признан законным[11].
Однако из этого не следует, что документ нельзя приобщить к материалам дела – это лишь подчёркивает, что из документа нельзя извлечь то, что по закону извлекается только из допроса свидетеля в соответствии с процессуальными кодексами.
Именно так рассудил Московский округ в апрельском постановлении 2026 года: опрос – не доказательство, но основание допросить свидетеля. Конституционный Суд РФ (только в уголовно-процессуальном контексте) описал опрос так же: он может являться «предпосылкой» для заявления ходатайств о приглашении лиц в судебное заседание[12].
Здесь мы и подходим к главному вопросу: какое доказательственное значение имеет приобщенный к делу протокол опроса и что суд вправе из него извлечь.
Исторический аспект:
В Дигестах в изложении древнеримского юриста Каллистрата сохранились два рескрипта императора Адриана о свидетелях. В одном из них говорилось, что будут верить свидетелям, а не свидетельским показаниям, поскольку свидетели допрашиваются лично. В другом было указано: «Сила показаний присутствующих свидетелей иная, чем показаний, которые прочитываются», и оставлено на усмотрение адресата, задержать ли свидетелей до процесса или обойтись записью их показаний[13].
Римское право, таким образом, письменных показаний не запрещало, но больший вес имели показания, данные лично в суде. Оговоримся: рескрипты Адриана относятся к уголовному разбирательству, в гражданском процессе иерархии доказательств не было, хотя и там предпочтение отдавалось устным показаниям[14].
В России устность и непосредственность судебного разбирательства утвердились с Судебной реформой 1864 года.[15] Советский процесс унаследовал оба начала, однако в инструктивном письме № 1 за 1926 год Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что письменные показания свидетелей вообще не предусмотрены ГПК как вид доказательств, если только они не получены путём допроса судом по месту жительства свидетеля (ст. 139 ГПК РСФСР). Позднее Верховный Суд РСФСР отменил решение, в котором суд принял письменные объяснения больного свидетеля: свидетельскими показаниями признаются только данные лично на суде и после разъяснения об ответственности за ложные показания, поэтому письменное показание силы доказательства не имеет[16].
К. С. Юдельсон, обобщая эту практику, выделил закрытый перечень случаев, когда отступление от непосредственности допускалось[17]:
- допрос свидетеля судом по месту его жительства по поручению суда, рассматривающего дело (ст. 139 ГПК РСФСР);
- принятие письменных показаний по п. «е» ст. 80 ГПК РСФСР: судья «в исключительных случаях может не иначе, как с согласия сторон, принять или затребовать письменные показания тех свидетелей, которые не могут явиться в судебное заседание»;
- обеспечение доказательств, причём если дело уже находилось в производстве, свидетеля допрашивал судья, и лишь если дела ещё не было – нотариус;
- показания свидетелей, явившихся в заседание, которое затем было отложено.
В 1950 году коллегия Верховного Суда СССР отменила решение, потому что шофёр, подтвердивший существенное обстоятельство письменным заявлением, в качестве свидетеля допрошен не был[18]. По другому делу того же года коллегия предписала при новом рассмотрении вызвать и допросить лицо, изложившее свою версию в письменном заявлении[19]. А в 1945 г. коллегия учла письменные показания, приложенные к жалобе, но только как повод: при новом рассмотрении суду следовало допросить в качестве свидетелей лиц, давших письменные показания[20].
Можно резюмировать, что в советский период письменная фиксация показаний допускалась, когда допрос был физически невозможен, и всегда либо с согласия другой стороны, либо под условием последующей проверки допросом.
Требования действующего законодательства РФ.
Согласно АПК РФ: свидетель сообщает известные ему сведения устно; по предложению суда он может изложить показания, данные устно, в письменной форме, и тогда они приобщаются к делу (ч. 3 ст. 88). Письменная форма в АПК РФ производна: она следует за устным рассказом и появляется по инициативе суда, а не стороны.
ГПК РФ письменной формы показаний не знает вовсе. Суд непосредственно заслушивает показания (ч. 1 ст. 157), до допроса предупреждает свидетеля об ответственности и берёт подписку (ст. 176), свидетель рассказывает всё, что ему лично известно, после чего ему задают вопросы стороны и суд (ст. 177). Единственная уступка письменности – свидетель может пользоваться письменными материалами, если показания связаны с цифровыми и другими данными, которые трудно удержать в памяти (ст. 178).
При этом проблема свидетеля, который не может прийти, в значительной мере уже решена. ГПК РФ допускает допрос судом по месту пребывания свидетеля, если он из-за болезни, старости, инвалидности или других уважительных причин не в состоянии явиться (ч. 1 ст. 70). Оба кодекса допускают судебное поручение (ст. 62 ГПК РФ, ст. 73 АПК РФ); Пленум ВС РФ в 2026 г. прямо назвал допрос свидетелей среди действий, которые можно поручить другому суду, если доказательство находится в другом городе или районе и не может быть представлено в суд, рассматривающий дело[21]. Оба кодекса допускают участие в заседании через видеоконференц-связь, в том числе с использованием систем мест содержания под стражей и мест лишения свободы (ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ, ч. 1 ст. 153.1 АПК РФ). ГПК РФ позволяет допросить свидетеля и через веб-конференцию с идентификацией через ЕСИА или биометрическую систему (ч. 1 ст. 177).
Таким образом, обоснование ходатайства о приобщении письменных показаний свидетеля тем, что «свидетель не может явиться», сегодня вряд ли будет признано весомым.
В то же время протокол опроса все же может быть полезен в части обеспечения соблюдения требований ч. 1 ст. 88 АПК РФ и ч. 2 ст. 69 ГПК РФ – сторона, заявляющая ходатайство о вызове, обязана указать, что свидетель может подтвердить. Протокол показывает это лучше любой формулировки в ходатайстве – и заранее раскрывает содержание будущих показаний другой стороне.
Примеры из практики.
В суд общей юрисдикции одного из районов г. Воронежа в 2025 году автор представлял протоколы адвокатских опросов пожилых сельских жителей другого региона, не имевших возможности принять участие в заседании лично или онлайн. Суд первой инстанции отказал в их приобщении, указав, что свидетели допрашиваются устно в судебном заседании. Суд апелляционной инстанции опросы к делу приобщил, но никакого доказательственного значения им не придал. Реквизиты дела не приводим в связи с тем, что спор затрагивал семейно-правовые вопросы.
Таким образом, формально документы приобщить удалось, но не удалось придать им сколько-нибудь значимого веса.
При этом для сравнения можно привести свежее дело из практики Верховного Суда РФ, касающееся предоставления в суд нотариальных протоколов допроса свидетеля. В споре о лишении отца права на выплаты в связи с гибелью сына-военнослужащего апелляционный суд приобщил нотариально удостоверенные показания свидетелей и оценил их вместе с показаниями свидетелей, допрошенных в первой инстанции, сведениями образовательных учреждений и другими документами. Судебная коллегия по гражданским делам оставила апелляционное определение в силе[22].
Вопрос о допустимости нотариальных протоколов коллегия не обсуждала, её выводы касались пределов полномочий кассационного суда. Показательно, что нотариальные протоколы сработали как элемент совокупности (в деле было больше десятка устно допрошенных свидетелей).
Похожий подход был применен судом в налоговом споре, дошедшем до Арбитражного суда Центрального округа. Налогоплательщик выиграл спор, а объяснения, полученные адвокатом в порядке опроса, лежали в деле рядом с общим журналом работ, актами освидетельствования скрытых работ, трудовыми книжками и протоколами допросов, проведённых самой инспекцией. Допустимость опросов суд округа отдельно не обсуждал[23].
В арбитражном суде автору удалось приобщить нотариальный протокол допроса лица, отбывавшего наказание в исправительной колонии, составленный до его задержания; допрос этого лица в судебном заседании был существенно осложнён (но формально – возможен). Суд первой инстанции протокол принял (невзирая на процессуальные возможности, предоставленные частью 1 ст. 153.1 АПК РФ), однако ни одна инстанция даже не упомянула это доказательство в судебном акте.
Существует также интересная и заслуживающая внимания проблема, касающаяся «фикции предупреждения» об уголовной ответственности свидетеля, опрашиваемого адвокатом или допрашиваемого нотариусом.
Распространено мнение, что нотариальный протокол весомее адвокатского опроса, поскольку нотариус предупреждает свидетеля об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного показания и за отказ или уклонение от дачи показаний. Это действительно прямо предписано ст. 103 Основ законодательства о нотариате[24]; методические рекомендации Федеральной нотариальной палаты требуют брать у свидетеля расписку о его предупреждении по ст. 307 и 308 УК РФ[25].
При этом ст. 307 УК РФ содержит санкцию за заведомо ложные показания свидетеля «в суде либо при производстве предварительного расследования». Обеспечение доказательств для будущего гражданского или экономического спора – это не предварительное расследование и не судебный процесс, а применение уголовного закона по аналогии не допускается (ч. 2 ст. 3 УК РФ).
Отказ от показаний у нотариуса тоже ничем свидетелю не грозит: свидетель приходит к нотариусу по просьбе заинтересованной стороны и может не прийти вовсе. Основы законодательства РФ о нотариате предписывают нотариусу при неявке свидетеля сообщать об этом в суд по месту его жительства «для принятия мер, предусмотренных законодательными актами», но процессуальный закон таких мер не предусматривает.
Так, отклоняя нотариальный протокол допроса, Арбитражный суд Московского округа указал: «Опрашиваемое нотариусом лицо не несет ответственности за сообщаемые сведения в отличие от допроса, производимого судом», и отдельно отметил, что сторона не просила вызвать этого человека в заседание[26]. Логика та же, что и у Конституционного Суда РФ, который по уголовному делу рассудил: если лицо не является надлежащим субъектом преступлений, предусмотренных ст. 307 и 308 УК РФ, отпадает и необходимость предупреждения о такой ответственности[27].
Интересно здесь провести сравнение с протоколом допроса, составленного налоговым органом, который суды всегда принимают охотно. Свидетель по делу о налоговом правонарушении может быть привлечен к ответственности по ст. 128 НК РФ за неявку без уважительных причин (штраф 1 000 руб.), а также за неправомерный отказ от дачи показаний и заведомо ложные показания (штраф 3 000 руб.). Верховный Суд РФ прямо признаёт право налогового органа опираться на показания свидетелей при расчётном методе[28]. У «нотариального свидетеля» нет и этого.
Из описанного можно сделать вывод, что нотариальный протокол, вопреки расхожему убеждению, не имеет в этом смысле преимуществ перед адвокатским опросом.
Однако нотариальный допрос обладает другими значимыми преимуществами: нотариус беспристрастен по статусу и, что более значимо, обязан известить о допросе стороны и заинтересованных лиц; без извещения обеспечение доказательств допускается лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто будет участвовать в деле (ст. 103 Основ). Если противная сторона была извещена и могла прийти и задать вопросы, протокол приобретает то, чего нет у адвокатского опроса, – элемент состязательности.
В свете указанных доводов судебная практика также складывается в достаточно интересном и неоднозначном ключе.
Так, протокол нотариального допроса, составленный без извещения налогового органа, признан недопустимым: оснований для обеспечения доказательств не было, «поскольку все доказательства уже находились в суде»[29]. Московский округ пошёл дальше и указал, что нотариус вправе допрашивать свидетеля «исключительно до возбуждения гражданского дела в суде», а после этого доказательства обеспечивает только суд (ст. 72, 73 АПК РФ)[30].
Что интересно, ч. 2 ст. 102 Основ, прямо запрещавшая нотариусу обеспечивать доказательства по делу, находящемуся в суде, утратила силу с 1 января 2015 года, но суд «возродил» эту норму через «судебное нормотворчество».
Похожая практика складывается и по аффидевиту – функциональному родственнику наших протоколов. Верховный Суд РФ понимает под аффидевитом показание или заявление под присягой, удостоверяемое нотариусом «при невозможности (затруднительности) личной явки свидетеля», и указал, что такой документ сам по себе, без иных доказательств, не подтверждает факт принадлежности исключительного права: он «лишь подтверждает существование спорного произведения в момент оформления аффидевита и указывает на то, что компания считает себя обладателем исключительного права»[31]. Ранее экономическая коллегия ВС РФ согласилась с оценкой апелляционного суда, признавшего аффидевит основанным на личных убеждениях давшего его лица[32].
В деле, рассмотренном Арбитражным судом Воронежской области, в подтверждение фактического контроля над обществом представили аффидевиты иностранных граждан, заверенные нотариусами Женевы и Лондона, протокол опроса адвокатом и нотариально заверенные заявления. Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд признал их недопустимыми, Арбитражный суд Центрального округа с ним согласился: по сути это пояснения, удостоверенные нотариально, лица не допрашивались и не предупреждались об уголовной ответственности, а «АПК РФ не придает статуса свидетеля лицу, допрошенному нотариусом»[33].
Мнения адвокатского сообщества.
Совет Адвокатской палаты г. Москвы в Разъяснениях № 1 по вопросам профессиональной этики адвоката высказался так: «опрос еще не создает доказательства по делу, поскольку собранные адвокатом сведения не обладают требуемой законом процессуальной формой. Для этого необходим допрос лица, который дознаватель, следователь или суд проводят по ходатайству адвоката»[34] и закрепил правило, о котором в цивилистической практике часто забывают: опрашивать лиц, уже допрошенных в качестве свидетелей, адвокат не вправе; сведения от них он должен получать при проведении следственных действий (правило сформулировано применительно к уголовному процессу). Для адвоката Воронежской палаты московские разъяснения показательны как профессиональный ориентир: опрос – средство для получения доказательства, а не само доказательство.
Обзор публикаций в «Адвокатской газете» и на портале Закон.ру показывает, что дискуссия по этой проблематике идёт много лет, и позиции в ней разошлись по трём направлениям.
Протокол – не доказательство, а средство. Е. Авакян видит в нём средство процессуального обеспечения явки свидетеля в суд[35]; И. Буник применительно к уголовному процессу констатировал, что суды не признают протоколы опроса самостоятельными доказательствами[36]; А. Рубин предлагает рассматривать опрос исключительно как вспомогательный инструмент для обоснования и мотивировки процессуальных требований[37]; Д. Соломатина описала строгий подход арбитражных судов к таким протоколам[38].
Протокол – полноценное доказательство. В. Иванов считает, что закон позволяет принимать опрос как допустимое доказательство, а отказ в этом при охотном приёме налоговых протоколов создаёт неравенство[39]. Н. Кастерин полагает, что процессуальное законодательство во взаимосвязи с Законом об адвокатуре по общему правилу не препятствует признанию протокола допустимым доказательством[40]. Д. Шубин квалифицирует опрос в арбитражном процессе как простое письменное доказательство[41].
Промежуточная позиция. С. Бородин, руководитель филиала ВОКА АК «Бородин и партнеры», полагает, что протокол приобретает качество доказательства после приобщения и при отсутствии иных доказательств может оказаться единственным надлежащим[42]. Т. Горяев настаивает, что суды не должны оставлять протоколы без оценки как письменные доказательства, и разбирает, в каких случаях протоколы опроса и нотариальных допросов признаются недопустимыми[43]. С. Макаров предлагает использовать неурегулированность статуса опроса для формирования оптимальной практики[44].
Доктрина нотариата и доказательственного права добавляет к этому два наблюдения. Ю. В. Кайзер предлагает вернуть правило, по которому нотариус допрашивает свидетеля лишь при отсутствии судебного спора: до 1 января 2015 г. ч. 2 ст. 102 Основ прямо запрещала нотариусу обеспечивать доказательства по делу, находящемуся в производстве суда[45]. Как показано выше, часть судов этот запрет фактически сохранила, выводя его из ст. 72 и 73 АПК РФ. А. Т. Боннер предлагал предусмотреть видеозапись допроса при обеспечении доказательств судьёй или нотариусом[46].
Довод о неравенстве с налоговыми протоколами заслуживает отдельного ответа. Протокол налогового органа тоже получен вне суда и тоже должен проверяться допросом. Симметрию нужно достигать повышением требований к доказательствам сильной стороны, а не понижением требований к доказательствам слабой.
Резюмируя доводы о доказательственном значении протоколов, можно отметить следующее:
1. Приобщение к делу. Протокол опроса и нотариальный протокол допроса получены в порядке, установленном федеральным законом, и относимы, если касаются предмета доказывания. В арбитражном процессе – как иные документы (ст. 89 АПК РФ), в гражданском – как письменные доказательства (ст. 71 ГПК РФ). Для нотариального протокола – при условии, что соблюдены ст. 102 и 103 Основ законодательства РФ о нотариате, прежде всего, правило об извещении.
2. Показаниями свидетеля они не являются и заменить их не могут. Достоверно суд может извлечь из протокола одно: определённое лицо в определённый день сделало определённое заявление. Для нотариального протокола этот факт презюмируется (ч. 5 ст. 61 ГПК РФ, ч. 5 ст. 69 АПК РФ). Правдивость самого заявления при этом не презюмируется.
3. Как доказательство самого обстоятельства протокол – доказательство производное и вспомогательное. Он может подкрепить совокупность других доказательств, но не может установить оспариваемый факт. Это вытекает и из логики обзора ВС РФ по аффидевиту, а также из дел, в которых протоколы сработали только наряду с допрошенными свидетелями и документами.
4. Главная функция протокола – процессуальная. Он обосновывает ходатайство о вызове свидетеля, закрепляет первоначальную версию показаний свидетеля (если в суде свидетель скажет иное, противоречие станет предметом вопросов и оценки), позволяет спланировать допрос.
5. Самостоятельный вес протокол может получить только при двух условиях – тех же, что и сто лет назад. Допрос свидетеля объективно невозможен, и сторона это доказала, исчерпав ВКС, веб-конференцию, судебное поручение, допрос по месту пребывания, а другая сторона не возражает против использования протокола или имела возможность задать свидетелю вопросы.
Практические рекомендации.
Стороне, которая представляет протокол, необходимо:
1. Не подменять протоколом допрос и сразу указать на это суду. Протокол приобщать вместе с ходатайством о вызове свидетеля (либо о допросе через ВКС или веб-конференцию).
2. Записывать свободный рассказ опрашиваемого его собственными словами, фиксируя источник осведомлённости (ч. 4 ст. 88 АПК РФ, ч. 1 ст. 69 ГПК РФ) и отношения со сторонами. Разъяснять добровольность участия и право не свидетельствовать против себя и близких (ст. 51 Конституции РФ).
3. С согласия опрашиваемого вести аудио– или видеозапись опроса и приложить её к протоколу.
4. При нотариальном допросе добиваться извещения другой стороны. Если иск уже предъявлен, просить об обеспечении доказательств суд, а не нотариуса.
5. Если свидетель не может явиться – документально подтверждать причину (медицинские документы, справка учреждения, сведения о нахождении за рубежом).
Стороне, против которой протокол представлен, следует:
1. Возражать против использования протокола вместо показаний (ч. 3 ст. 88 АПК РФ; ст. 157, 177 ГПК РФ; п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 21.05.2026 № 15) и самостоятельно ходатайствовать о вызове опрошенного лица.
2. Проверять, соблюдены ли условия нотариального обеспечения: были ли основания полагать, что представление доказательства станет невозможным или затруднительным (ст. 102 Основ), и была ли другая сторона извещена о допросе (ст. 103 Основ). Если дело уже находилось в суде, стороны были известны, а срочности не было, то допрос без извещения – доказательство, полученное с нарушением закона.
3. Обращать внимание суда на то, что предупреждение об уголовной ответственности у нотариуса правовых последствий не влечёт, а опрошенное нотариусом лицо за сообщённые сведения не отвечает.
[1] Курс доказательственного права: гражданский процесс, арбитражный процесс, административное судопроизводство / под ред. М. А. Фокиной. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Статут.
[2] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.05.2026 № 15 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству». П. 42.
[3] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 305-ЭС21-26882(3) по делу № А40-300549/2019.
[4] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.03.2020 № Ф10-4296/2018 по делу № А83-22407/2017.
[5] Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.04.2016 № Ф09-2067/16 по делу № А07-13504/2015; постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 по делу № А17-6877/2017. Реквизиты приведены по: Иванов В. Протокол адвокатского опроса и протокол налогового органа - равные по силе доказательства // Адвокатская газета. 2018. 23 окт.
[6] Определение Верховного Суда РФ от 25.08.2017 № 308-ЭС17-10903. Содержание приведено по: Иванов В. Указ. соч.
[7] Постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 № Ф05-2130/2023 по делу № А40-260538/2021; от 09.02.2026 № Ф05-20996/2025 по делу № А40-5694/2017.
[8] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.10.2025 № Ф05-15191/2025 по делу № А40-239360/2024.
[9] Постановления Арбитражного суда Московского округа от 18.06.2025 № Ф05-8308/2025 по делу № А40-114830/2024; от 09.04.2026 № Ф05-3082/2026 по делу № А41-98226/2024.
[10] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.11.2019 № Ф10-5245/2019 по делу № А35-10846/2018.
[11] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.08.2023 № Ф05-19270/2023 по делу № А40-136373/2020.
[12] Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2020 № 33-П. Речь в нём шла об опросе адвокатом присяжных заседателей для выяснения обстоятельств возможного нарушения тайны их совещания.
[13] D. 22.5.3.3-4 (Каллистрат). Цит. по: Дигесты Юстиниана / пер. с лат. ; отв. ред. Л. Л. Кофанов. М. : Статут, 2004. Т. IV. С. 255. Толкование второго рескрипта как вопроса о том, записать ли показания для будущего процесса или задержать свидетелей, дано в примечании 55 к переводу (там же).
[14] Дождев Д. В. Римское частное право : учебник для вузов / под ред. В. С. Нерсесянца. М. : ИНФРА-М - НОРМА, 1996. С. 214.
[15] Гражданское процессуальное право : учебник : в 2 т. / под ред. П. В. Крашенинникова. 2-е изд. М. : Статут, 2022. Т. 1. С. 93.
[16] Инструктивное письмо ГКК Верховного суда РСФСР № 1 // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 22. С. 702; определение Судебной коллегии Верховного суда РСФСР по гражданским делам по делу Кручининой-Харченко // Советская юстиция. 1938. № 22. С. 52-53. Цит. по: Юдельсон К. С. Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 88.
[17] Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С. 159-160; то же: Краткая антология уральской процессуальной мысли. Ч. 2. Екатеринбург, 2024. С. 336-337.
[18] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 24.05.1950 по делу № 36/539. Цит. по: Юдельсон К. С. Судебные доказательства в гражданском процессе. С. 82.
[19] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 28.04.1950 по делу Сыровой. Цит. по: Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. М., 1956; Краткая антология уральской процессуальной мысли. Ч. 2. С. 338.
[20] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 17.04.1945 по делу С. с А. Цит. по: Юдельсон К. С. Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. С. 88.
[21] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.05.2026 № 15. П. 52.
[22] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.05.2026 № 56-КГ26-6-К9.
[23] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23.11.2017 № Ф10-4658/2017 по делу № А35-6041/2016.
[24] Основы законодательства Российской Федерации о нотариате. Ст. 103 (абзац седьмой).
[25] Методические рекомендации по обеспечению доказательств нотариусами : утв. решением Правления ФНП, протокол от 26.06.2023 № 10/23.
[26] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2022 № Ф05-34050/2021 по делу № А40-254206/2018.
[27] Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2016 № 17-П. Речь в нём шла о лице, заключившем досудебное соглашение о сотрудничестве и допрашиваемом по основному уголовному делу.
[28] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.06.2024 № 309-ЭС23-30097 по делу № А76-5542/2022.
[29] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.02.2015 № Ф05-16992/2014 по делу № А40-167858/2013.
[30] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.08.2023 № Ф05-19270/2023 по делу № А40-136373/2020.
[31] Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2025). П. 30; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2024 № 302-ЭС24-3009 по делу № А33-19084/2022.
[32] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.04.2017 № 309-ЭС14-923 по делу № А07-12937/2012.
[33] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 15.08.2017 № Ф10-3135/2017 по делу № А14-8248/2016.
[34] Разъяснения № 1 Совета Адвокатской палаты города Москвы по вопросам профессиональной этики адвоката // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2003. Вып. № 1. С. 30-31. URL: https://www.advokatymoscow.ru/advocate/docs/elucidate/5513/
[35] Авакян Е. Протокол адвокатского опроса - не доказательство // Адвокатская газета. 2018. 16 окт. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/protokol-advokatskogo-oprosa-ne-dokazatelstvo/
[36] Буник И. Приобщение письменных показаний свидетеля по уголовному делу // Адвокатская газета. 2018. 28 сент. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/priobshchenie-pismennykh-pokazaniy-svidetelya-po-ugolovnomu-delu/
[37] Рубин А. Протокол адвокатского опроса как вспомогательный инструмент доказывания // Адвокатская газета. 2022. 7 дек. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/protokol-advokatskogo-oprosa-kak-vspomogatelnyy-instrument-dokazyvaniya/
[38] Соломатина Д. Спасательный круг // Адвокатская газета. 2021. № 19. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/spasatelnyy-krug/
[39] Иванов В. Протокол адвокатского опроса и протокол налогового органа - равные по силе доказательства // Адвокатская газета. 2018. 23 окт. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/protokol-advokatskogo-oprosa-i-protokol-nalogovogo-organa-ravnye-po-sile-dokazatelstva/
[40] Кастерин Н. Протокол адвокатского опроса // Адвокатская газета. 2024. № 6. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/protokol-advokatskogo-oprosa/
[41] Шубин Д. Адвокатский опрос - надлежащее доказательство в арбитражном процессе // Закон.ру. 2023. 19 июля. URL: https://zakon.ru/blog/2023/07/19/advokatskij_opros__nadlezhaschee_dokazatelstvo_v_arbitrazhnom_processe
[42] Бородин С. Адвокатский опрос - не доказательство, но средство для их получения // Адвокатская газета. 2018. 20 дек. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/advokatskiy-opros-ne-dokazatelstvo-no-sredstvo-dlya-ikh-polucheniya/
[43] Горяев Т. Суды не должны оставлять без внимания протоколы адвокатского опроса // Адвокатская газета. 2023. 2 нояб. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/sudy-ne-dolzhny-ostavlyat-bez-vnimaniya-protokoly-advokatskogo-oprosa/
[44] Макаров С. Об уязвимости протокола адвокатского опроса // Адвокатская газета. 2018. 13 нояб. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/ob-uyazvimosti-protokola-advokatskogo-oprosa/
[45] Кайзер Ю. В. Особенности и порядок допроса свидетеля нотариусом // Правоприменение. 2025. Т. 9, № 1. С. 132-141. Часть вторая ст. 102 Основ утратила силу с 01.01.2015 (Федеральный закон от 29.12.2014 № 457-ФЗ).
[46] Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе : монография. СПб.