«Заключение и исполнение соглашения об оказании юридической помощи третьим лицом в интересах подзащитного полностью допустимы и не являются незаконными либо безнравственными» - вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин.
Адвокату отказано во взыскании 9,7 млн руб. с компании за защиту ее бывшего гендиректора – сообщает «Адвокатская газета» и приводит все обстоятельства дела, а также комментарии экспертов. В январе 2023 г. ПАО заключило договор об оказании юридической помощи с членом АП Московской области Романом Головкиным. Предметом договора являлось оказание юридической помощи бывшему генеральному директору общества Н.Пинигиной при рассмотрении в отношении нее уголовного дела. ПАО обязалось оплатить Р.Головкину стоимость оказанных услуг, исходя из фактически затраченного адвокатом времени, из расчета 16 тыс. руб. в час., а также возместить документально подтвержденные расходы, связанные с исполнением договора, в том числе расходы по оплате госпошлины, нотариальным удостоверением документов, командировочными расходами. Так как с июня 2023 г. оплата по договору не производилась, Роман Головкин обратился в суд иском к ПАО указав, что всего за период действия договора им, как адвокатом, было принято участие более чем в 120 судебных заседаниях, общее количество допрошенных по делу свидетелей составило более 80 человек, объем вынесенного приговора составил более 500 листов, юридические услуги по договору оказаны в полном объеме и приняты ответчиком. Адвокат просил взыскать в свою пользу задолженность по договору об оказании юридической помощи в размере 9,7 млн руб., в том числе основной долг, проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, а также расходы по оплате госпошлины. Роман Головкин пояснил, что в период действия договора об оказании юридической помощи по иску Генпрокуратуры РФ был произведен перевод акций общества на лицевой счет Росимущества, а на ПАО были наложены обеспечительные меры, что не позволило компании выплатить всю сумму гонорара. Ввиду длительности действия обеспечительных мер (более года) адвокат был вынужден подать иск о взыскании суммы за оказанные услуги. В свою очередь прокуратура Ярославской области обратилась в суд в интересах РФ с иском к Роману Головкину и ПАО, в котором просила признать недействительным договор об оказании юридической помощи, а также взыскать с адвоката 7 млн руб., полученные по этому договору. Прокуратура мотивировала тем, что в силу ст. 174 ГК в действиях ответчиков усматриваются признаки недобросовестного поведения и злоупотреблениям правом: Н.Пинигина, как и представитель ПАО, заключая оспариваемый договор с адвокатом, действовала вопреки интересам организации, допустила злоупотребление правом, возложив несение расходов по оказанию юридической помощи на коммерческую организацию. По мнению прокурора указанные расходы Н.Пинигина должна нести самостоятельно, т.к. не являлась генеральным директором общества на момент заключения сделки. Прокуратура также посчитала, что злоупотребление правом усматривается и в действиях адвоката, для которого при заключении договора было очевидно, что Н.Пинигина не являлась гендиректором организации и действует вопреки ее интересам, имея явное намерение по возложению личных расходов в значительной сумме на организацию. Прокуратура также отметила, что из существа представленного договора очевидным является факт завышения стоимости оказанных услуг, которая явно не соответствует средней стоимости аналогичных услуг по региону. В суде Р.Головкин указал, что Н.Пинигиной были вменены четыре эпизода преступления, три из которых связаны с ее деятельностью в качестве гендиректора ПАО. Адвокат подчеркнул, что не знает и не мог знать, какие истинные мотивы преследовало руководство компании при заключении с ним оспариваемого договора. Также он не мог знать, насколько заключение договора влекло за собой ущерб, тем более явный, для ПАО. Заключение с ним договора на защиту Н.Пинигиной для ПАО было безусловно экономически оправданным и нормальным с точки зрения стандартов поведения любой организации, попавшей в схожие обстоятельства. Адвокат отметил, что 16 тыс. руб. – это обычная стандартная почасовая ставка для него. Представитель ПАО в суде не возражала против взыскания основного долга по договору, однако просила снизить размер процентов в порядке ст. 333 ГК. При этом она возражала против удовлетворения иска прокурора.
Рассмотрев дело, суд указал, что уголовное дело в отношении Надежды Пинигиной рассматривалось в суде продолжительное время, и ее защиту осуществлял Роман Головкин. В рамках оспариваемого договора адвокату была произведена обществом оплата в сумме 7 млн руб., с июня 2023 г. оплата не производилась, задолженность по договору составляет 8,5 млн руб. В решении указано, что в соответствии с п. 3.1 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц с ведома доверителя. Суд отметил также, что п. 2 ст. 174 ГК предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов. Сама по себе возможность установления стоимости услуг по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со ст. 10 ГК о пределах осуществления гражданских прав - также указал суд. Вместе с тем принцип свободы договора не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия договора оказания услуг, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заказчика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, оказывающей услуги. В данном деле суд пришел к выводу, что оспариваемый договор был заключен в ущерб ПАО на крайне невыгодных для организации условиях и указал, что в отношении Н.Пинигиной вынесен обвинительный приговор, при этом оплату ее защитника по уголовному делу производило юрлицо, которому фактически ее преступными действиями причинен ущерб. Оценив условия договора на оказание юридических услуг и реальные интересы сторон при его заключении, суд посчитал, что установленный договором размер стоимости услуг не отвечает принципу разумности и добросовестности, ведет к существенному нарушению баланса интересов сторон договора и является явно обременительным для заказчика, превышающим цену оказанных услуг, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. При решении вопроса о стоимости услуг представителя суд руководствовался Положением о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований КС РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. № 1240 – сообщает «АГ». Разрешая требования прокурора о взыскании с адвоката Романа Головкина денежных средств, ранее полученных по договору, суд не нашел оснований для их удовлетворения, так как прокурором иск предъявлен в интересах Росимущества, а не ПАО; от ответчика таких требований в суде заявлено не было. Суд, таким образом, отказал в удовлетворении исковых требований адвоката и частично удовлетворил требования прокурора, признав недействительным договор об оказании юридической помощи. Адвокат подал апелляционную жалобу, но апелляция оставила решение суда без изменений. В комментарии «АГ» Роман Головкин отметил, что в качестве доказательства завышения стоимости услуг прокуратура сослалась на расценки стоимости услуг адвокатов, привлекаемых по уголовным делам в порядке ст. 51 УПК РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ № 1240. Никаких иных доказательств в обоснование своей позиции прокуратурой представлено не было. Р. Головкин рассказал «АГ», что он как ответчик по заявленному прокуратурой иску заявлял об отсутствии обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 174 ГК и указывал, что интересы ПАО и Н.Пинигиной по опровержению доводов обвинения фактически совпадали, что представители компании подтвердили в суде. Кроме того, адвокат обращал внимание суда, что правовая конструкция, когда за получателя юридической помощи платит третье лицо, прямо предусмотрена законодательством об адвокатуре и адвокат не обязан был проверять и давать оценку взаимоотношениям Пинигиной и ПАО. «Я, естественно, намерен обжаловать состоявшиеся судебные акты в кассационную инстанцию, поскольку считаю их незаконными, необоснованными и несправедливыми», – прокомментировал адвокат. По мнению Романа Головкина, состоявшиеся решения представляются опасным прецедентом, поскольку при их принятии судами фактически было признано право государства вмешиваться по своему усмотрению во взаимоотношения адвоката и доверителя, в том числе определять целесообразность заключения договора с адвокатом, а также справедливость цены заключенного с ним договора.
Эксперты «АГ» проанализировали поднятую в деле проблему. Вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Воронежской области Олег Баулин выразил несогласие с общей позицией о том, что организация не вправе заключить соглашение об оказании юридической помощи ее бывшему работнику, в том числе по уголовному делу. Олег Баулин подчеркнул, что по правилам гражданского законодательства и КПЭА заключение и исполнение соглашения об оказании юридической помощи третьим лицом в интересах подзащитного полностью допустимы и не являются незаконными либо безнравственными (Определение ВС РФ от 11 ноября 2022 г. № 307-ЭС19-4636(23-25) по делу № А56-116888/2017). В упомянутом определении, соглашаясь с позицией нижестоящего кассационного суда, ВС указал: «организация вправе заключить с адвокатом договор возмездного оказания услуг своему работнику. Такой договор может быть заключен как в качестве дополнительной меры социальной поддержки работника, привлекаемого к уголовной, административной, гражданско-правовой ответственности за действия, не связанные с трудовыми отношениями, так и в случае непосредственной заинтересованности работодателя в исходе сопровождаемого адвокатом дела, имеющего прямое либо косвенное отношение к имущественному положению, репутации самого работодателя». Кроме того, ВС пояснил, что «разрешение вопроса о возможности заключения независимым адвокатом договора с организацией о защите ее интересов или интересов ее работника, в том числе в рамках уголовного дела, не может обусловливаться возложением на данного адвоката такой обязанности, как проверка имущественного положения организации – доверителя». Приведенные подходы заслуживают внимания и, как минимум, обсуждения при разрешении вопроса о том, вправе ли организация заключать и исполнять соглашение, предусматривающее защиту руководителя, в том числе бывшего, по уголовному делу – считает Олег Баулин. «Конечно же, любая сделка (в том числе, к сожалению для адвокатов, и соглашение об оказании юридической помощи), причинившая стороне явный ущерб, может быть признана недействительной при наличии оснований, предусмотренных п. 2 ст. 174 ГК. Однако критерием явного ущерба не может быть субъективное мнение оценивающего о том, что гонорар – очень большой. Даже при таком субъективном подходе нужно помнить, что работу, сопоставимую с деятельностью оперативного сотрудника, следователей, прокурора, государственного обвинителя, оцениваемой судом в состязательном процессе, выполняет со стороны защиты всего один адвокат. Или несколько адвокатов, что не меняет ситуацию. Важно не забывать, что оперативный сотрудник использует автомобиль, предоставленный государством, следователь трудится на ноутбуке, полученном на работе, а суд отправляет правосудие в здании, находящемся в федеральной собственности, с участием находящегося на государственной службе секретаря судебного заседания. Защитник же должен обеспечить свою работу самостоятельно. И если проводить организационные и экономические сравнения, то учитывать нужно все относящиеся к вопросу факторы и обстоятельства» - цитирует «АГ» вице-президента ФПА РФ. Сравнивать договорные размеры гонораров со ставками, установленными для защиты по назначению, неверно – считает Олег Баулин: «Защита по назначению – обязанность и нравственный долг адвоката и адвокатуры в целом, но оплата, к сожалению, не выполняет даже компенсационной функции в отношении труда адвоката, не говоря уже об организационных и технических аспектах деятельности адвоката». «Совет ФПА РФ в отношении определения рыночной стоимости юридической помощи высказался следующим образом: “Проведение практического исследования в обозначенной области потребует от исследователя (оценщика) не только весьма глубоких профессиональных познаний, но и анализа существенного объема неочевидной информации, значительная часть которой может оказаться объективно недоступной в силу положений Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ об адвокатской тайне”. Доступнее и точнее не скажешь. Нельзя забывать, что свобода договора – не просто одно из многих гражданско-правовых правил, это имеющий глубокое содержание принцип, который нужно соблюдать», - резюмировал вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты Воронежской области Олег Баулин.
Фото из открытых источников Google