В Госдуме РФ прошли острые дискуссии о реформе судебного представительства

9 октября 2025 г. в Государственной Думе Федерального Собрания РФ прошел организованный фракцией КПРФ прошел круглый стол, посвященный разработанному Минюстом РФ законопроекту о реформе судебного представительства. Предметом обсуждения на нем стала так называемая «адвокатская монополия», против которой высказались лидер партии КПРФ Геннадий Зюганов и первый зампред комитета по госстроительству и законодательству Госдумы РФ Юрий Синельщиков (КПРФ). Присутствовавший на заседании круглого стола замминистра юстиции Максим Бесхмельницын подчеркнул, что «адвокатской монополии» в России нет и не предполагается по концепции предлагаемой Минюстом реформы. Выступление Максима Бесхмельницына вызвало очередную волну дискуссии, участники которой предлагали различные аргументы за и против реформы судебного представительства. В пользу проведения реформы были названы необходимость формирования системы допуска к судебному представительству, высокая квалификация адвокатов, подтверждаемая специальным экзаменом, охрана законом адвокатской тайны, высокие этические стандарты деятельности и дисциплинарная ответственность перед органами адвокатского сообщества. Среди аргументов против перечислялись вероятность повышения расценок на юридические услуги, исключение из процедуры оказания юридической помощи некоторых «узких» специалистов и усиление государственного контроля за адвокатским сообществом и в целом за рынком юридических услуг. (Подробнее смПодробнее см.: https://dzen.ru/a/aOgSDKNCZnqRg-u3)

Комментарий советника президента Адвокатской палаты Воронежской области Натальи Малиновской:

Концепция реформы судебного представительства, предложенная Минюстом РФ, уже не первый раз порождает острые дискуссии в юридическом сообществе. Характерно, что наиболее «громкие» аргументы против высказывают те, кто не обладает полнотой информации о принципах деятельности адвокатского сообщества или обладает довольно поверхностными, а подчас и искаженными представлениями. Так, например, высказываются явно надуманные опасения о дисциплинарной ответственности, которой в принципе не должен опасаться юрист-профессионал, добросовестно выполняющий свою работу. Но наиболее сомнительные высказывания противников реформы – это утверждение «адвокатской монополии». Такого явления не существует в российской правовой действительности. Граждане могут самостоятельно представлять свои интересы в суде, в том числе, никто не запрещает им прибегать к консультативной помощи юристов без специального статуса. Предлагаемый вариант реформы устанавливает только правила допуска к судебному представительству и как таковой не исключает из рынка юридических услуг лиц без специального статуса – остается, в том числе представительство у мировых судей по гражданским и административным делам, которые составляют весомую долю судебного представительства. Поэтому опасения «адвокатской монополии» не имеют ничего общего с реальностью.

Комментарий члена совета Адвокатской палаты Воронежской области Игоря Татаровича:

Термин «адвокатская монополия» в связи с обсуждаемой реформой судебного представительства сейчас активно используют противники законопроекта, действующие не в сфере логики и здравого смысла, а в эмоциональной сфере. Но если абстрагироваться от эмоций и хотя бы прочитать законопроект, то сразу становится понятно, что ни о какой «монополии» адвокатов не только на весь юридический рынок (чем нас пугают противники реформы), но даже на судебное представительство речь не идет.

«Адвокатская монополия» является частью правовой системы США и означает, что любое взаимодействие гражданина или компании с судом может осуществляться только через адвоката, причем того, который вправе практиковать в судах соответствующего штата. Соответственно, ни подписание искового заявления, ни участие в судебном заседании, ни представление доказательств и возражений без адвоката в США невозможно. И при этом никто не ставит там вопрос об ограничении доступа к правосудию.

Министерство юстиции РФ, напротив, понимая важность реализации конституционного права гражданина на судебную защиту, предлагает всего лишь установить отдельные (совершенно необременительные для добросовестных участников) требования к доступу к судебному представительству. Если предлагаемый законопроект – это введение «адвокатской монополии», то мы давно уже живем в обществе «врачебной монополии» на оказание медицинской помощи, «педагогической монополии» на образовательную деятельность, «строительной монополии» на выполнение основных строительно-монтажных работ и т. д.

Поэтому думаю, что не стоит требования о профессионализации юридической помощи в судах приравнивать к монополизации. А чем больше действительно профессиональных юристов, которых в этой сфере немало, придет в адвокатуру, тем больше в ней будет здоровой конкуренции.

Комментарий члена совета Адвокатской палаты Воронежской области Станислава Кравцова:

Проект реформы, предлагаемой Министерством юстиции РФ, направлен именно на профессионализацию судебного представительства, а не на установление «адвокатской монополии», как интерпретируют этот процесс некоторые представители юридического (и не только) сообщества. Монополизация предполагает полный запрет на участие в судебных процессах для кого-либо, кроме адвоката (как, например, в Израиле). В предлагаемых же у нас изменениях говорится как о возможности самостоятельного участия стороны по делу (без представителя), так и представительства, основанного на трудовых отношениях, когда юрисконсульт организации имеет право представлять эту организация в судах. 

В остальных случаях считаю абсолютно правильным возложить бремя оказания квалифицированной (как того требует Конституция РФ) юридической помощи на адвокатов как профессиональных юристов, прошедших дополнительную подготовку, получивших соответствующий статус и несущих гражданско-правовую ответственность перед доверителем и дисциплинарную ответственность перед адвокатским сообществом за нарушения, связанные с качеством оказания юридической помощи.

Фото minjust.gov.ru