Вице-президент ФПА РФ, президент АП ВО Олег Баулин: «Процессуальные полномочия не тождественны распоряжению материальными правами доверителя».
В рубрике «Мнения» «Адвокатская газета» публикует статью вице-президента ФПА РФ, президента АП Воронежской области Олега Баулина, посвященную одному из правовых вопросов статуса адвоката «почему ордер не может быть приравнен к доверенности». Поводом для публикации мнения доктора юридических наук Олега Баулина послужила заметка члена Комиссии совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президента АП Краснодарского края Ростислава Хмырова в «АГ» от 20 мая, где автор указывает, что ордер вместо доверенности является шагом к доступному правосудию для уязвимых категорий граждан, а статью 53 ГПК РФ стоит дополнить. В частности, Р.Хмыров полагает, что «действующее правовое регулирование, требующее для совершения большинства значимых процессуальных действий нотариально удостоверенной доверенности, создает избыточные барьеры для граждан, которые находятся в уязвимом положении». Р.Хмыров также отмечает, что на его взгляд «единственно верным решением является наделение ордера адвоката силой, сопоставимой с нотариально удостоверенной доверенностью, но с разумными ограничениями». Решение обозначенной проблемы – отмечает Р.Хмыров - не требует кардинальной перестройки процессуального законодательства «достаточно дополнить ч. 5 ст. 53 ГПК, указав, что ордер предоставляет адвокату полномочия, перечисленные в ч. 1 ст. 54 Кодекса, за исключением права получения присужденного имущества и денежных средств». В своей публикации вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин обращает внимание, что в теории и на практике ордер рассматривают как квазидоверенность – в частности, как письменное подтверждение уполномочия, выдаваемого одним лицом другому лицу (ст. 185 ГК РФ). Порядок выдачи ордера не предусматривает ни участия доверителя, ни свидетельствования его подписи, ни вообще ее наличия в ордере. Правовая природа ордера как подтверждения доверенности в простой письменной форме определяет характер полномочий, наделение которыми он может удостоверить. «Для меня очевидно, что наделение правом распоряжаться материальными правами доверителя, обращаться за судебной защитой права, т.е. подписывать и предъявлять исковое заявление, определять объем защиты, в том числе путем формулирования либо изменения предмета, основания иска, отказываться от иска, заключать мировое соглашения (по сути, сделку материального права, совершаемую в процессуальной форме) и др., должно осуществляться в ином порядке (ст. 185.1 ГК), которому организационные полномочия руководителя адвокатского образования, оформляющего ордера, либо адвоката, осуществляющего деятельность в адвокатском кабинете, не соответствуют. В связи с этим не могу поддержать идею приравнивания ордера, выдаваемого адвокатским образованием, к нотариально удостоверенной доверенности» – подчеркивает Олег Баулин.