Студенты юридического факультета ВГУ в канун Дня российской адвокатуры посетили Адвокатскую палату Воронежской области.
Студенты и преподаватели юрфака ВГУ поздравили коллег – адвокатов с профессиональным праздником – Днем российской адвокатуры. Официальной статус давно известной в адвокатском сообществе дате – 31 мая – дан Постановлением Правительства РФ от 25 июня 2025 г. До этого адвокаты праздновали свой день неофициально: 31 мая в 2002 г. был подписан Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре", заложивший основные принципы организации и деятельности современной адвокатуры. В 2026 г. российские адвокаты впервые отметили свой официальный, утвержденный га государственном уровне, профессиональный праздник. Студенты и преподаватели юридического факультета Воронежского государственного университета направили искренние поздравления с профессиональным праздником Адвокатской палате Воронежской области. Они пожелали воронежским адвокатам достижения новых профессиональных высот в служении закону и справедливости, ярких побед в зале суда, уважения коллег и доверия клиентов. Накануне профессионального праздника студенты юрфака ВГУ заглянули в один из залов во время проведения квалификационного экзамена для претендентов, желающих занять своё место в рядах российской адвокатуры, а затем побеседовали с вице-президентом ФПА РФ, президентом АП Воронежской области, д.ю.н., профессором Олегом Владимировичем Баулиным. Он рассказал о выборе профессии юриста и адвоката. Решение поступать на юридический Олег Баулин принял в восьмидесятые годы прошлого века: тогда у очень многих советских школьников было желание бороться с преступностью. «А как бороться с преступностью? Ну, естественно, надо получить юридический фундамент, юридическое образование. И поэтому в определённый момент я подумал и решил, что хочу поступать на юридический факультет. Тогда, конечно, определяющими были романы братьев Вайнеров, прочие детективы» – рассказал Олег Баулин. «Потом, в процессе обучения, который был прерван службой в армии, акценты немного сместились. Всё-таки уголовное право и уголовный процесс не так захватывающи, как гражданское право, как цивилистика, как гражданское судопроизводство. Акценты сместились, и была некая альтернатива: заниматься, например, гражданским судопроизводством в рамках гражданско-судебного отдела Кузнецовой - она была замечательнейшим специалистом в областной прокуратуре. Но, тут опять надо понимать специфику 1980-х г.г.. Помимо того, что что-то очень нравится, надо было заниматься практикой, работать, и поэтому я уже, пожалуй, с четвёртого - пятого курса юридического факультета Воронежского университета вёл дела и работал юрист-консультом. Ну, а это, по большому счёту прямая дорога в адвокатуру» - рассказал будущим коллегам Олег Баулин.
Студенты интересовались вопросами оказания квалифицированной юридической помощи и внедрением в юридическую сферу искусственного интеллекта. Олег Баулин отметил следующее: «Говоря о квалифицированной юридической помощи, право на которую имеет каждый, конечно же, это конституционное право, порядок его реализации будет каким-либо образом регламентироваться. И регламентируется в рамках адвокатуры. Это достаточно разветвлённая структура, но, в то же время, возглавляется эта структура так или иначе Федеральной палатой адвокатов, которая выполняет и методические функции, и организационные. И поэтому быть членом единой большой организации, в которой состоит порядка 100 000 человек, это хорошо. А сама по себе профессия адвоката - конечно же - она самая интересная. В восьмидесятые и девяностые законодательство не было таким разветвлённым, таким системным, каким оно является сейчас. Первое дело о банкротстве, и, пожалуй, в Воронеже именно оно было первым, 1993-м или 94-м году, я проводил в арбитражном суде Воронежской области. И это такая ерунда по сравнению с тем, что сейчас. Сейчас, пожалуй, то регулирование, которое было в восьмидесятые годы, можно рассматривать как косточку у абрикоса или даже у арбуза - вот так сравнить с современным законодательством. Потому что насколько детальным стало регулирование, по сути дела, любого вопроса. Сейчас какие обособленные споры? Какие системы споров с арбитражным управляющим? Как обжалуются решения собрания кредиторов? Сколько презумпций в делах о привлечении к ответственности КДЛ - контролирующих должника лиц? Это целая система, и с ней настолько сложно работать, но, - и самое интересное, - каждый день узнаёшь что-то новое или, по крайней мере, можешь узнавать, открываешь судебную практику. Или вот: Верховный суд опять сказал: ещё одна презумпция из того самого открытого перечня появилась. Её как-то надо применять и для себя понять - это действительно презумпция? Или читаешь и думаешь: «А что же имеет в виду Верховный суд под убедительными доказательствами?». Они ж у нас вроде все одинаковые, а Верховный пишет «убедительные». Это надо понять, осмыслить. Поэтому, с точки зрения формирования законодательства, конечно же, сейчас стало работать сложнее. В меньшей степени это касается гражданского и арбитражного процесса, пожалуй, больше уголовного процесса. А я в девяностых вёл уголовные дела. И сейчас мы с грустью обнаруживаем, что именно уголовный процесс как-то достаточно странно трансформировался, он стал совсем другим. Вот с точки зрения адвоката: если я видел какой-то элемент самооговора, я совершенно спокойно в девяностых вставал в процессе и говорил: «Я не поддерживаю позицию своего подзащитного. Да, я обязан, но только в тех случаях, когда нет самооговора». Сейчас это можно сделать в рамках особых порядков судебного разбирательства, соглашения о сотрудничестве и вот этого механизма, который появился в руках каждого следователя: либо признавайся, либо кайся, либо тебе будет мера пресечения в виде содержания под стражей. Придумали красивый термин «конвенциональная истина». Но этот красивый термин обозначает, на мой взгляд, что-то совершенно другое. Обозначает, ну в какой-то степени, нежелание или невозможность для органов предварительного следствия трудиться. И это, кстати, интересный вопрос, наверное, в какой-то степени нецивилистический. Иногда Андрею Вышинскому приписывают фразу «признание - царица доказательств». Он не это говорил, на самом деле. Он говорил, что есть такой принцип, но для советского процесса он неприменим, потому что если собрана система доказательств, подтверждающих виновность, признание вообще теряет свой смысл, оно никакого значения не имеет. Потому что вина подтверждена. Это просто какой-то фактор, который характеризует личность подсудимого, привлекаемого к уголовной ответственности. А вот если этой системы доказательств нет, то тогда давайте мы признание вообще не будем принимать во внимание. А сейчас наоборот: признался? Всё. И адвокат должен сидеть, молчать, иначе навредит. Вот, как пример, это один из вопросов. Сказать сложнее или проще стало работать? Технически, конечно, проще. Потому что есть базы данных, возможность подготовки текстов, для студентов генерации текстов даже, которые пойдут дальше в работу. Но, кстати, не верьте системам искусственного интеллекта» - рекомендовал профессор О.Баулин: «Потому что неоднократно убеждались, что нет таких постановлений правительства, которые иногда называет «Алиса», или упомянутый ей указ Президента есть, но он за другим номером совершенно. Сориентироваться, тем не менее, можно, это тоже помогает. Но юрист всё равно должен работать сам. Дело в том, что любое дело, любая правовая ситуация, которая находится в поле зрения юриста, которую он должен оценивать, она сама по себе очень сложная. Это набор типовых, юридически значимых обстоятельств и юридических факторов. Вместе с большим набором или с большой системой случайных факторов. И анализ каждой ситуации он строго индивидуальный. Поэтому пытаться сформировать общую схему составления исковых заявлений, например, по делам о взыскании алиментов — это очень непросто. Даже не говоря о том, что это может сочетаться с оспариванием отцовства, с проведением различного рода специальных исследований, которые вообще вне нашей компетенции. Поэтому, наверное, тема искусственного интеллекта, нейросетей, она совершенно отдельная, но я иногда думаю о философских аспектах. Я о том, что главное, что отличает человека от животного, это всё-таки разум и способность мыслить».
Насколько сложно сдать квалификационный экзамен в адвокатуру? – ещё один вопрос, который волнует студентов юрфака ВГУ. Президент Адвокатской палаты Воронежской области Олег Баулин отметил: «Безусловно, нужны системные знания. Образование, получаемое на юридическом факультете Воронежского госуниверситета, более чем достаточно для сдачи квалификационного экзамена в адвокатуру. У нас крайне редки случаи, когда выпускники именно Воронежского университета не сдавали бы квалификационные экзамен. Часто бывает, когда пришедший в адвокатуру, прошедший стажировку, думает: «Я буду заниматься только криминалистикой, я буду вести уголовные дела». Проходит 5 лет, и из этого человека получается очень неплохой специалист по налоговым спорам, который даже не знает, где райотдел и чем следователь органов внутренних дел отличается от следователя Следственного комитета хотя бы по компетенции. По-разному случается у разных людей. Но для сдачи экзамена - ещё раз повторюсь - не нужен великолепный, не нужен отличный, не нужен замечательный, а нужен просто удовлетворительный уровень знаний. Он изложен в билетах, которые утверждаются Федеральной палатой адвокатов, он вполне достаточен для того, чтобы нормально и за непродолжительный срок подготовиться к экзамену».
В завершение встречи со студентами юрфака ВГУ Олег Баулин пожелал опытным адвокатам работать как можно дольше в этой замечательной профессии и больших профессиональных удач. А начинающим адвокатам и тем, кто стремится в адвокатуру, вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин пожелал найти себя в адвокатуре. И тогда в этой профессии останешься навсегда, потому что «Адвокаты на пенсию не уходят, они её только оформляют».
По материалам МАХ-канала ВГУ/Юридический факультет/Vita nostra