Воронеж, ул. Кирова, д. 22, 3 этаж
e-mail: apvo.ofis@yandex.ru

Блоги
24.06.2021

Полтора года противостояния со Следственным комитетом РФ. Итог – оправдательный приговор. Личный опыт.

Материал хотелось бы начать со слов из фильма, ставшего классикой: «Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире». Как ни странно, эти слова актуальны и в нашей сегодняшней реальности.

Нередко силовые структуры, невзирая на Конституцию, основные права и свободы граждан, истолковывая их на свой лад, руководствуясь мнимыми представлениями о государственной службе и честью мундира, привлекают к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц. Органы следствия стараются довести дела до суда, повлиять на решение, которое будет вынесено. Но судебная система РФ самостоятельна и действует независимо от законодательных и исполнительных властей благодаря честности и справедливости рядовых судей.

15 февраля 2021 года Бобровским районным судом рассмотрено уголовное дело и постановлен оправдательный приговор, который может стать показательным примером и защитникам, и стороне обвинения. Показательно не только столкновение двух разных позиций, но и вопрос чистоты методов, которые применяются. А также – смелость заявить о фактах непрофессионализма, которые могут повлиять на позицию суда, и, как следствие, на судьбу обвиняемого.

Суть дела такова: громкое, скандальное ДТП произошло в г. Лиски в октябре 2018 года. Столкнулись два автомобиля: такси Лада Гранта и Тойота Рав-4, за рулем которой находился судья Лискинского районного суда                  Е. Капустин. В ДТП пострадал водитель такси и два его пассажира. Водитель иномарки скрылся с места ДТП, пострадавших увезла скорая помощь — они были без сознания. В последствии в отношении судьи было возбуждено уголовное дело по ст. 264 УК РФ. Весть об аварии быстро облетела всю округу и уже через несколько минут на месте ДТП было полгорода зевак и половина сотрудников городского РОВД.

На место происшествия прибыло и все местное отделение ГИБДД во главе с заместителем начальника РОВД, десятком следователей и криминалистов. Сотрудники начали описывать место преступления, осматривать автомобили. Они попытались открыть капот автомобиля Тойота Рав-4, так как в подкапотном пространстве что-то громко щелкало и стоял запах бензина, но капот был сильно деформирован и открыть его  не смогли.

Мой подзащитный – сотрудник ГИБДД Белоконев Р.Н. в эту ночь дежурил во главе экипажа в другом районе города в паре с инспектором   М.И. Яркиным.

По просьбе начальника ГИБДД Поставничего С.А. сотрудники Белоконев Р.Н. и Яркин М.И. были вызваны к дому, где проживал начальник ГИБДД. Позже они вместе прибыли на место ДТП. Непродолжительное время, примерно в течение 40 минут, Белоконев Р.Н. присутствовал на месте ДТП и даже стоял в оцеплении по приказу заместителя начальника РОВД Смыкаловой О.Д., но затем убыл на вверенный ему участок службы в районе, противоположном от места резонансного ДТП. Прибыв на свой участок, Белоконев Р.Н. по рации услышал от дежурного по РОВД о том, что автомобиль Тойота Рав-4 загорелся и получил команду вновь выдвинуться на место ДТП.

Вышеописанные события происходили в октябре 2018 года. Через год, в сентябре 2019-го, в отношении сотрудника ГИБДД Лискинского РОВД Белоконева Р.Н. было возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.294 УК РФ. Его  обвиняли в том, что он якобы вылил бензин из канистры в салон Тойоты Рав-4 и поджег — это якобы видел некий гражданин и записал видео на свой телефон. Гражданина Следственный комитет сразу засекретил, дав псевдоним «Иванов» (хотя правового основания на это не было). Белоконева задержали по ст. 91 УПК РФ с последующим выходом в суд для избрания меры пресечения в виде ареста. По моему мнению, в этой ситуации судьи разумно подошли к вопросу избрания меры пресечения.

Но Следственный комитет не успокаивался: на Белоконева оказывалось  психологическое давление с целью склонить к признательным показаниям.

Мы выстояли. Я, путем подачи заявлений и ходатайств, неоднократно обращал внимание следователей на то, что в отношении Белоконева Р.Н. проводились следственные действия с нарушением норм УПК РФ, неграмотно и непрофессионально штамповались одни процессуальные документы за другими, применялись незаконные методы ведения следствия. Писал ходатайства, ходил на приемы в Следственный комитет, в прокуратуру, однако вразумительных ответов не получал.

С момента возбуждения уголовного дела я неоднократно в своих ходатайствах на имя следователя указывал на отсутствие мотива совершения Белоконевым преступления.

Согласно требованиям ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления, время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, а также цель.

Закон требует доказать мотив преступления. Мотив означает побудительную причину преступного поведения, он включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу – независимо от того, входит ли в состав соответствующего преступления или нет. Этой позиции придерживается и судебная практика. При возбуждении уголовного дела следователь обязан убедиться, что в уголовно-наказуемом деянии содержатся все признаки состава преступления. Для диспозиции ст.294 УК РФ характерно наличие вины в форме прямого умысла, которым охватывается оказание воздействия на судей и иных лиц, осуществляющих отправление правосудия и предварительное расследование.

Органы расследования должны были проверить действия Белоконева Р.Н., а также его взаимоотношения с судьей Капустиным Е.Л. (родственные отношения, «кумовство», личное общение, наконец, были ли знакомы они до событий, произошедших 17.10.2018 г.). Рассматриваемое преступление совершается только с прямым умыслом; и целью, указанной в самой норме, соответственно должен быть мотив совершения преступления. Например, стремление оказать содействие близкому или знакомому или иные корыстные побуждения к соглашению. Следствие же в материалах уголовного дела никоим образом не отразило мотив преступления.

Виновность, как признак преступления, означает, что деяние признается преступлением только при наличии вины (в форме умысла либо неосторожности) со стороны лица его совершившего. Действует принцип: нет вины – нет преступления.

Признанный в судебном заседании потерпевшим Капустин Л.А. пояснил, что Белоконева Р.Н. он никогда не знал и не знает, увидел его первый раз именно в судебном заседании. А также — указал Капустин -  « с Белоконевым не знаком и мой сын Капустин Евгений. Никаких личных неприязненных отношений между нами нет и у Белоконева нет мотива для совершения в отношении моего имущества преступления».

Все обвинение в отношении Белоконева Р.Н. построено на двух засекреченных свидетелях, которые и в ходе предварительного расследования давали противоречивые показания. Допрошенные в судебном заседании, они  были как минимум не убедительны; более того - свидетель Иванов И.И. (тот самый - засекреченный) пояснил, что момент поджога автомобиля Toyota Rav-4 и выливание бензина он не видел. На вопрос защитника Белоконева Р.Н. - на чем же он основывает свое подозрение? - Иванов И.И. ответил: «на предположении».

Ч.4 ст.14 УПК РФ гласит: «Обвинительный приговор не может быть основан на предположении». 

Складывается впечатление, что у следователя не было доказательств, но надо было любой ценой что-то «набросать» в материалы дела. И вот, в судебном заседании, мы осматриваем фото-таблицу следственного эксперимента от 01.10.2019, проведенного следователем Куршиным Р.А. - он же и выполнял роль обвиняемого (хотя Куршин имеет рост 185 см, что выше Белоконева на 12 см). И далее: время проведения эксперимента примерно 14-16 часов дня (это подтвердил свидетель Иванов), автомобиль для проведения эксперимента тоже не белый, не марки Toyota Rav-4 (а Skoda Yetti и не тонированная).  Можно ли признать это творчество следователя допустимым доказательством?

Закон и судебная практика дают понятие следственного эксперимента и указывают, что составным компонентом всякого следственного эксперимента является его производство в условиях максимально приближенных к тем, в которых в прошлом совершилось действие или событие. Несоблюдение условий, максимально приближенных к тем, в которых совершено проверяемое действие, расценивается как нарушение требований уголовно-процессуального закона, регулирующего проведение следственного эксперимента, влекущее потерю доказательственного значения.

То же самое можно сказать и про опознание по фотографии. Оно проводится в тех случаях, когда опознаваемое лицо невозможно установить, или оно признано умершим. Белоконев Р.Н. и Иванов И.И. живут в одном городе, видят друг друга в магазинах, на заправках. Показания самого свидетеля Иванова И.И., напомню, основаны на предположении.

Несостоятельна, необъективна и неграмотна трижды проведенная в ходе расследования пожарно-техническая экспертиза.  Экспертиза проводилась в ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ трижды (по материалам уголовного дела №11802200045340042 по признакам преступления, предусмотренного ч. ст. 264 УК РФ), и дважды в рамках уголовного дела в отношении Белоконева Р.Н. одним и тем же экспертом. Заключения носят предположительный характер, основываются на свидетельских показаниях Иванова И.И. Осмотр сгоревшего автомобиля был проведен непрофессионально, без открывания подкапотной части автомобиля, не были сделаны смывы с автомобиля и с земли под ним на предмет легковоспламеняющихся жидкостей. В каждом заключении эксперт расписывается, что у него нет специальности по профессии эксперта ЛВЖ, а в данном экспертном учреждении такие экспертизы не проводятся (хотя защита настаивала на проведении экспертизы в другом экспертном учреждении, профессиональном, а именно в  «Судебно-экспертном учреждении федеральной противопожарной службы  «Испытательная пожарная лаборатория» по Воронежской области»). 

Просмотренная в судебном заседании видеозапись, на которой демонстрируется горение автомобиля Toyota Rav-4, ясно показывает, что горит моторный отсек: языки пламени выходят из-под капота на лобовое стекло, ветер гонит пламя спереди по ходу автомобиля назад. Огонь просматривается через выбитые передние фары и очаг именно под капотом, а в салоне еще нет возгорания.

Сложилось впечатление, что эксперт Тумашев М.М. не смотрел видеозапись. Показанная в судебном заседании фото-таблица сгоревшего автомобиля Toyota Rav-4 подтверждает: моторный отсек выгорел и даже алюминиевый радиатор сгорел наполовину. Выводы Тумашева М.М. опровергаются экспертом ООО Экспертного учреждения «ИнтелЭкс» Черных А.А.: дана рецензия 01/20П на указанное заключение эксперта, согласно которой исследование экспертом Тумашевым М.М. было осуществлено не в полном объеме, выводы заключения №9032/3-1 от 19.11.2019г., выполненного экспертом ФБУ ВРСЦСЭ МЮ РФ, неполноценны и, с технической точки зрения, не обоснованы.

В частности, в  протоколе осмотра места происшествия инспектор ОНД и ПР по Лискинскому и Бобровскому районам Боков С.Г. Указывает: «…кузов имеет следы пластической деформации /…/, а также следы механической деформации в виде загиба крышки капота внутрь примерно по центру /…/ механической деформации крышки капота и его механического запорного устройства, что делает невозможным открытие крышки капота, в связи с чем осмотр отсека двигателя производился через образовавшуюся неплотность в результате деформации крышки капота». Таким образом, моторный отсек автомобиля должным образом осмотрен не был, зафиксированы только те повреждения в передней части моторного отсека, которые можно увидеть через щель, образовавшуюся в результате деформации кузова. Задняя часть моторного отсека через данную щель не видна. Эксперт Тумашев М.М.  не принял мер к открытию капота и полноценному осмотру моторного отсека. В ходе осмотра места пожара зафиксированы разрушения в результате термического воздействия корпуса аккумуляторной батареи, легкосплавного радиатора системы охлаждения двигателя что свидетельствует о наличии горения в моторном отсеке. На фото и видео горящего автомобиля видно пламя и в области задней части моторного отсека, однако, в ходе производства экспертизы, указанная область Тумашевым М.М. не была исследована, хотя при возникновении пожара в задней части моторного отсека огонь мог распространиться через проемы в щите передка в салон автомобиля;

Исследование по четвертому вопросу, поставленному на разрешение эксперта, Тумашевым М.М. не осуществлялось. В заключении он не отразил информацию о возможности инструментального обнаружения следов ЛВЖ и ГЖ на сгоревшем автомобиле, о применении в ходе исследования инструментальных методов. Несмотря на это, Тумашев делает категоричный вывод о применении для инициации горения легковоспламеняющейся или горючей жидкости. Но вывод этот основан лишь на косвенных признаках – быстром возникновении и распространении пожара, а также наличии пламенного горения под днищем автомобиля. Однако не принимается во внимание то обстоятельство, что автомобиль перед пожаром получил механические повреждения в ДТП, в результате чего могла быть разгерметизирована топливная система автомобиля, либо другие системы, где используются жидкости, являющиеся легковоспламеняющимися либо горючими.

В итоге суд согласился с моей позицией, признав, что следственный эксперимент от 01.10.2019 г., пожарно-техническая экспертиза и показания засекреченного Иванова И.И. являются недопустимыми доказательствами и постановил оправдательный приговор.

14 апреля 2021 апелляционным постановлением Воронежского областного суда приговор Бобровского районного суда оставлен без изменений.

 

 

Адвокат С.И. Жеребятьев