Воронеж, ул. Кирова, д. 22, 3 этаж
e-mail: apvo.ofis@yandex.ru

Новости
31.07.2018

Куда дела клонятся? О статистике Верховного Суда.

Эксперты утверждают: чтобы оценить уровень преступности или состояние судов в нашей стране, нельзя ориентироваться только на статистические показатели. Даже если верить всем цифрам, многообразие их трактовок делает однозначный вывод невозможным. Так, советник ФПА РФ Сергей Насонов обращает внимание на резкое снижение числа оправдательных приговоров в прошлом году по сравнению со всеми предыдущими периодами. «С одной стороны, это можно объяснить той же декриминализацией и появлением новых форм освобождения от уголовной ответственности (судебный штраф), – рассуждает адвокат. – Но, с другой стороны, эта динамика может отражать общие неблагоприятные тенденции в российской юстиции».

Известная шутка про стакан, который то ли наполовину пуст, то ли наполовину полон, вполне применима к состоянию российской судебной статистики. Верховный Суд РФ недавно опубликовал свежую статистику, которую без оговорок не может объяснить ни один юрист. Согласно этим данным количество лиц, уголовные дела в отношении которых рассмотрены судом, в России год от года снижается: если в 2008 г. их было 1 253 076 человек, то в 2017 г. – уже 903 501. Количество осужденных, соответственно, тоже сокращается: в 2008 г. – 925 166, а в прошлом году – только 697 497. Приведенные цифры позволяют делать вывод о гуманизации всего уголовного процесса.

С другой стороны, в соответствии с теми же данными драматически снижается число оправданных судом людей (или тех, чьи дела были прекращены по так называемым реабилитирующим основаниям: за отсутствием состава, события преступления, непричастностью к преступлению): с 31 717 человек в 2008 г. до 6236 в 2017-м. Такие сведения говорят об обратном – об обвинительном уклоне российского правосудия.

Глубина погружения в предмет здесь мало помогает: эксперты трактуют данные по-разному. Правда, они видят кое-что и помимо цифр.

Одно из популярных слов в разговорах о российском правосудии – это декриминализация. Предполагается, что наши законодатели и правоохранители слишком свято чтут Уголовный кодекс и слишком пренебрегают Кодексом об административных правонарушениях, постоянно эксплуатируя первый и забывая о втором. Соответственно, добрым почином считается декриминализация – попытка вывести часть преступных деяний из зоны ответственности УК РФ под покров КоАП. Статистика Верховного Суда, свидетельствующая о снижении числа людей, привлеченных к уголовной ответственности, объясняется, в частности, переоценкой наказания за мелкие преступления, случившейся в последние годы (например, УК РФ теперь карает за кражи от 2500 руб., а не от 1000, как ранее). Но темпы этой декриминализации многими оцениваются как недостаточные, а строгость по отдельным видам преступлений – чрезмерной. Впрочем, здесь открывается широкое пространство для дискуссий.

Гуманизма в уголовной юстиции вообще мало: не случайно, масштабные исследования социального портрета судей, прокуроров, следователей, проведенные Институтом проблем правоприменения, фиксируют риски профдеформации людей вплоть до полного неверия в существование здорового общества и возможность нормальных отношений между людьми. Российский уголовный процесс критикуют особо. В частности, сравнительно недавнее официальное заявление Федеральной палаты адвокатов РФ подчеркивает, что в нашем уголовном судопроизводстве «не работает установленный в законе принцип равенства и состязательности сторон и доминирует обвинительный уклон». Тема про «уклон» наряду с декриминализацией – традиционно в топе разговоров о судах.

– Согласитесь, обращает на себя внимание резкое (в 3 раза) снижение числа оправдательных приговоров в прошлом году по сравнению со всеми предыдущими периодами, – считает советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Насонов. – С одной стороны, это можно объяснить той же декриминализацией и появлением новых форм освобождения от уголовной ответственности (судебный штраф). Но, с другой стороны, эта динамика может отражать общие неблагоприятные тенденции в российской юстиции. Так же двояко стоит воспринять тот факт, что снизилось количество дел, возвращенных судьями прокурорам: с одной стороны, это вроде бы указывает на повышение качества расследования (что, честно говоря, сомнительно), с другой – на повышение уровня толерантности судов к нарушениям процессуального законодательства, которые ранее влекли безусловное возвращение дела.

Количество оправдательных приговоров действительно находится в России на уровне статистической погрешности: за последние 10 лет колебалось в интервале 2,5–0,6% (как сегодня). Однако напрямую сравнивать эти цифры с зарубежными примерами не получается: наш уголовный процесс заточен на то, чтобы до суда доходили только те дела, которые считаются верными, стопроцентно надежными, а все сложное и спорное отсеивалось на далеких подступах к Фемиде – в виде закрытия дел, «глухарей» и прочего. Часть юристов оценивает это прекращение уголовного преследования как «оправдание до суда», которое оказывается наиболее действенным в России.

Одно очевидно: ориентироваться только на статистические показатели, чтобы оценить уровень преступности или состояние судов в России, нельзя. Даже если верить всем цифрам, многообразие их трактовок делает однозначный вывод невозможным.

Еще в 2010 г. отдел латентной преступности и криминологического прогноза НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ сообщил, что уровень фактической преступности в стране более чем в 8 раз превышает уровень зарегистрированной, а потому количество уголовных дел мало что говорит о реальности, в которой живут люди. С тех пор ситуация начала выправляться: в частности, с 2012 г. Генпрокуратура стала автоматизировать учет заявлений и сообщений о происшествиях, которые поступают в полицию, чтобы уже не человек, а компьютер сводил концы с концами (система работает в 30 регионах страны и, по крайней мере, позволяет увидеть масштабы отклонений между поступившими сообщениями и заведенными делами, недавно крупное исследование на тему опубликовал Институт проблем правоприменения). Осталось теперь автоматизировать следствие и суд, обучить «киберпрокуроров» – иначе, видимо, не дождаться прихода золотого века без уклонов в правосудии. Так, борьба за человечность российской Фемиды незаметно оборачивается борьбой с человеческим фактором в досудебном и судебном процессах.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3688275

Фото: Верховный суд РФ