Воронеж, ул. Кирова, д. 22, 3 этаж
e-mail: apvo.ofis@yandex.ru

Блоги
17.08.2018

Адвокаты – за множественность адвокатур?

Получившийся материал я назвал так, потому что полагал, что адвокатура как коллективное сознательное давно определилась с вопросами о том, каким должен быть юридический рынок и какова роль адвокатуры в нем. Но, как бывает, ошибся.

Из разных источников я узнал, что в сообществе формируется некоторая, скажем так, оппозиция в отношении Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи (далее – Концепция). Надо бы сказать – с удивлением, но в адвокатской среде удивляться не принято (немного перефразируя одного достойного юриста – в любви и в юриспруденции возможно все), а принято высказывать собственную позицию.

Собственная позиция – и по поводу реформирования рынка оказания юридической помощи, и по поводу идей, заложенных в Концепции, у меня давно сформирована и неоднократно высказана, в том числе и в печатном виде.

Не буду утверждать, что в АПВО все громко и последовательно поддерживают Концепцию. У многих адвокатов подход прагматичный и в какой-то степени понятный – что-то делать нужно, но нам некогда, мы работаем, а для обсуждения реформ и проблем есть Совет, конференции, круглые столы и прочие площадки. Но никого не обману, если скажу, что убежденных противников Концепции или ее частей среди воронежских адвокатов не наблюдается.

Причина единодушия – в осознании необходимости реформы с целью определения общих правил функционирования системы оказания юридической помощи.

Я не имею в виду установление каких-либо универсальных обязательных порядков консультирования, представительства, защиты и т.п. Бесспорно, каждый адвокат как независимый советник самостоятельно определяет способ защиты права и средства его реализации. Но для того, чтобы это делать, независимый советник должен быть еще и профессионалом.

Отсюда понимание необходимости единых правил допуска к оказанию юридической помощи и повышения квалификации, механизмов корпоративного контроля за деятельностью юристов, формирования минимальных стандартов оказания правовой помощи в различных сферах, общих подходов к организационно-правовым формам юридической деятельности. Без общих правил и универсальных процедур не будет российской адвокатуры, а отдельную – воронежскую или, скажем, рязанскую адвокатуру не услышит никто, да таковые и невозможны. 

Суть Концепции, заключающаяся в поэтапном объединении практикующих юристов в рамках адвокатуры и последующей реализации правила об исключительном судебном представительстве адвокатами, не может не поддерживаться нашим сообществом. 

А причин для сложного отношения к Концепции может быть несколько.

Первая: мы – белая кость. И мы настолько умны и особенны, что остальные юристы попросту недостойны стоять рядом с нами. 

Знаете, коллеги, а это уже было. Одна из причин моментального появления и развития так называемой параллельной адвокатуры (простите, термин употреблен только для обозначения исторического аспекта вопроса) – в гордыне и непонимании частью сообщества простой истины: интерес прочих коллег-юристов заниматься тем, чем традиционно занимаемся мы, надо уважать, все остальное можно решить в рамках адвокатуры.

Частнопрактикующие юристы действительно очень разные и глупо отрицать, что некоторых персонажей на пушечный выстрел нельзя подпускать… не к адвокатуре даже, а к людям вообще. Но с основной массой мы работаем в процессах сегодня и будем работать, и лучше – по общим правилам. То же самое с корпоративными юристами и сотрудниками юридических фирм, среди которых есть профессионалы такого уровня, которого достигнуть вообще крайне сложно. Их нужно привлекать в адвокатуру уже сейчас, не дожидаясь реализации Концепции.

Позволю напомнить, что адвокатура обрела единство не сама – за полтора десятка лет ни о чем, кроме создания клубов для обсуждения сложных путей адвокатуры, мы договориться не смогли. Действующий Закон об адвокатуре мы получили как данность. И что теперь? Спустя стандартные полтора десятка лет пытаемся пойти даже не той же дорожкой, а еще дальше, оттолкнув руку государства, считающего нас наиболее «оптимальной платформой» реформы, и отказавшись от того, чего сами должны были бы добиваться.

Другая причина – в опасениях размывания адвокатуры и адвокатских принципов «неадвокатской» массой. Думается, скорее это от умиротворенности и спокойствия, иногда – от лени. Безусловно, к реализации Концепции нужно готовиться, причем серьезно. У адвокатуры есть структура, этические правила, действующие органы самоуправления, процедурные механизмы, а главное – здоровое сообщество, ядро, знающее право и понимающее, что такое адвокатский долг. Этого более чем достаточно, чтобы и сохранить принципы адвокатуры и распространить их на всю систему оказания правовой помощи. 

Третья – опасения утраты распорядительных (или властных) полномочий группами адвокатов, выполняющих в сообществе организационные функции. Думаю, не стоит об этом говорить, поскольку такой мотив вслух произнесен не будет. 

Несколько раз слышал о том, что адвокатская монополия приведет к росту цен. И у тех же авторов – к демпингу на собственно адвокатскую помощь. Не вполне понял, почему и к тому, и к другому одновременно. По истечении трех десятков лет развития того, что принято называть рыночной экономикой, юридический рынок сложился. Появление общих правил его функционирования на ценообразование само по себе повлиять не может. А так называемая адвокатская монополия – термин условный, к монополизму как таковому отношения вообще не имеющий. Юридическая помощь не оказывается Федеральной или региональными палатами адвокатов, она оказывается адвокатами, возможно, будет оказываться также и адвокатскими формированиями, у которых не будет и в принципе не может быть никакой монополии.

Одно из объективного – боязнь появления в адвокатуре новых институтов, таких, как коммерческие организации как форма организации адвокатской деятельности, работа адвоката по трудовому договору и т.п. 

Адвокат, состоящий в трудовых отношениях, сейчас невозможен и очень сложно воспринимаем адвокатским сообществом. Одно из наших ключевых правил – о недопустимости конфликта интересов – казалось бы, полностью исключает возможность согласиться с трудовым, а не членским характером отношений адвоката и адвокатского образования. Но что делать, если часть юридического сообщества привыкла к таким отношениям и хочет трудиться именно по этим правилам? Ответ очевиден – устранить возможность конфликта интересов, в том числе и в рамках трудовых отношений, для чего необходимо работать над вариантами поправок в Трудовой кодекс в отношении особенностей регулирования трудовых отношений с адвокатами. В частности, имеет смысл предложить ограничить право работодателя давать адвокату обязательные для исполнения указания, когда они противоречат воле доверителя. Стоит подумать о возможности в отдельных ситуациях, связанных с защитой, установить запрет на прекращение оказания юридической помощи в случае расторжения соглашения доверителем-работодателем. Эти и другие вопросы могут найти разрешение также в КПЭА либо отдельном Стандарте оказания юридической помощи адвокатами, работающими по трудовому договору. В любом случае, это решаемо, и значит – не проблема. 

А вот эмоциональные страшилки о работе на «дядю» внимания не стоят. Так называемым дядей будет только адвокатское образование как часть корпорации, и избираться такая форма осуществления адвокатской деятельности будет свободно и добровольно. Равно как и изменяться.

Смущает также возможность создания адвокатских образований в форме коммерческих организаций. Собственно, даже не это, а возможность знака равенства между адвокатской деятельностью и предпринимательской. И мало что меняет тот факт, что большой отряд российских юристов уже работает по таким правилам. Сложно адвокатам принять, что их деятельность может быть направлена на систематическое получение прибыли и должна осуществляться на свой риск. Правда, если заменить прибыль на доход (категория, по сути, экономическая), а на первое место поставить интересы доверителя, все уже не так страшно и вполне допустимо. Думаю, придется исходить из того, что адвокаты могут работать в коммерческих организациях, оказывающих юридическую помощь, при этом, хотя деятельность коммерческих организаций будет предпринимательской, деятельность самого адвоката таковой являться не будет и останется адвокатской. А возможные коллизии допустимо разрешать, как уже предлагалось, нормами корпоративной этики.

Данные причины и обоснования против Концепции мне несимпатичны. Все они уводят от основного. 

Понимаю, что адвокатам сложно достигнуть единогласия. По характеру профессии мы крайне редко можем и позволяем себе присоединиться к чьему-либо мнению и должны иметь свое собственное. В любом процессе мы самостоятельны и в оценке ситуации, и в определении позиции, и в действиях. Наверное, это накладывает определенный отпечаток. 

Но иногда единодушие необходимо. И то, что вопросы Концепции сложны и многоаспектны, ситуации не меняет. Целый комплекс причин: организационных, структурных, политических, группа факторов профессионального и даже личностного плана говорят (даже кричат) о том, что Концепция и нам, работающим сегодня, и российской адвокатуре нужна более чем кому-либо, и ее следует поддержать.

Иначе все произойдет без нас.

Как в одной истории – копать огород все равно придется, вопрос, кому, за чей счет и на каких условиях. И чьим он будет после сельхозработ.  

Президент АПВО

О.В. Баулин